Таран также не ожидал от Короля воров подобной милости. Судя по всему, она была вызвана предвкушением потехи. И не более того. Какой смысл в расстреле, если горбуна вот-вот изрубят в капусту? Определение “первая кровь” в делах такого рода было весьма относительным. К примеру, она могла показаться из разрезанного напрочь горла. А Король мог сколько ему угодно вопить “Стоп, стоп!”
– Продолжайте, – кивнул “монарх”.
Шило подошел к парню, державшему поднос, и внимательно изучил обе пары кинжалов. Занес было руку, но передумал. Вместо того чтобы сомкнуть на рукоятях пальцы, он вцепился в поднос и провернул против часовой стрелки. А затем, ухмыльнувшись, сграбастал те клинки, что первоначально лежали по другую сторону.
Таран улыбнулся. Это было похоже на паранойю.
Шило отошел от парня с подносом и с видом знатока взвесил кинжалы в каждой руке. Затем взмахнул ими, блестящие клинки со свистом разрезали воздух. Осмотр, вероятно, горбуна удовлетворил. Он опустил оружие и замер в расслабленной – на первый, самый поверхностный взгляд – позе. Глаза пристально глядели на Гаспара.
Тот стоял на прежнем месте, будто происходящее его не касалось. Парень с подносом направился к нему. Далее произошло такое, что Таран видел только в фильмах. И то раза два, не больше,
Когда поднос приблизился на достаточное расстояние, Гаспар протянул к нему руку. Хозяин Подворья ожидал какого-нибудь фортеля и потому не очень удивился. Королевский убийца крутанул рукой и одним неуловимым движением ударил снизу по днищу подноса. Тот, вращаясь огромной серебряной монетой, взлетел в воздух. Кинжалы, соответственно, тоже.
Гаспар не стал ждать, пока что-нибудь из этого будет притянуто неумолимой гравитацией. Он метнулся вперед, к обомлевшему Шилу. И без того короткая дистанция сокращалась так быстро, что, моргая, Хэнк терял Гаспара из вида. Горбун, впрочем, не заслуживал бы и части той репутации, которой пользовался, если бы любил ловить ворон. Он с уверенностью отразил атаку Гаспара. Кинжалы сверкнули белыми вспышками нержавеющей стали. Королевский убийца накинулся на противника с голыми руками (и, соответственно, ногами). Однако они мелькали так быстро, что Шило пропустил как минимум пару ударов кулаком. Ни один не пришелся в голову, за этой частью тела горбун следил с особым тщанием. Отшатнувшись, он выиграл дистанцию и замер в боевой стойке, – левая рука выставлена вперед, правая чуть позади. В обеих блестели кинжалы.
Гаспар не прыгнул следом. Не отрывая взгляда от Шила, он поднял руки. У хозяина Подворья появилось непреодолимое желание протереть глаза, чтобы убедиться в том, что зрение его не подводит. Кинжалы– с интервалом в одну секунду – упали в руки убийцы. Тонкие пальцы привычно сомкнулись на рукоятях.
Мгновением позже где-то громыхнул об пол поднос.
Таран ошеломленно раскрыл рот. ТАКОГО не выдавал даже Страйкер.
Шило, прищурившись, повел головой. Покрепче перехватил рукояти. Он начал бояться – Таран заметил это наметанным глазом. Бой можно было считать проигранным. Именно с такого момента, как правило, Таран делал ставки.
“Сомнительно, что мы выберемся отсюда живыми”, – удрученно подумал он.
Король, похоже, не спешил делать ставки. Он с любопытством таращился на бойцов.
Те настороженно кружили один вокруг другого. Но если “настороженно” в полной мере отвечало поведению Шила, то у Гаспара был такой вид, будто он зашел в это тихое место о чем-то поразмыслить. Кривые кинжалы смотрелись как продолжение его рук – так непринужденно и уверенно киллер их держал.
Первая атака была всего лишь “пробным шаром”. Королевский убийца не старался в полную силу, а лишь испытывал Шило на прочность. Он был здоровенным котом, а горбун – серенькой мышкой. В такую игру Шилу довелось играть только с метаморфом.
Вот хищник вновь набросился на жертву. Гаспар прыгнул к Шилу и нанес серию сложных ударов, один коварнее другого. По крайней мере дважды брюхо горбуна было бы вспорото от паха до грудины и на пол выпали бы внутренности. Этого не произошло то ли по чистой случайности, то ли благодаря мастерству горбуна… То ли потому, что Гаспар НАМЕРЕННО уклонял клинки в критический момент, всего-навсего намечая удар – как в бесконтактном карате. В противном случае схватка закончилась бы слишком быстро. Повелитель Клоповника мог бы расстроиться.
Техника королевского убийцы была несколько необычной. Говоря иначе, Таран никогда не видел ничего похожего. Казалось бы, в бою на кинжалах либо ножах сложно придумать что-нибудь новое. Выпады, блоки и уклоны пришли в современность из древней старины, отточенные до совершенства. “Связки” этих телодвижений, помноженные на динамику боя, образуют технику. Все это было Хэнку прекрасно известно.
