– Ну, конечно. – Он выбросил левую руку вперёд, метнув нож в Шустрого, как раз когда тот метнул свой нож в Шипа. У Бетрима всегда прицел был сбит, ещё с тех пор, как он потерял второй палец – нож пролетел мимо туловища Шустрого, царапнув кожу его доспеха. А нож Шустрого попал точно в цель, и вонзился бы прямо в горло Шипа, если бы он по инерции не выставил вперёд левое плечо. Итак, маленький нож торчал из плеча – было немного больно, но Чёрный Шип переживал и куда худшее. Он выдернул нож, отбросил прочь и бросился на Шустрого, взмахнув топором.
Первые две атаки Шустрый отбил, но третий удар едва не отхватил ему руку по плечо – только инерция и спасла. Он пытался контратаковать ударом меча, но Шип шагнул за его защиту и изо всех своих сил врезал плечом ублюдку в грудь. Шустрый отлетел, тяжело ударился о землю и катился, пока не остановился в пыли улицы. Когда он поднялся, Бетрим увидел, что ублюдок ухмыляется до ушей, и от грязной царапины его правая щека испачкалась в крови.
– Знаешь, я-то уж думал, что пришить тя будет не сложнее, чем тех двоих. Похоже, думать надо было лучше, – подстрекал Шустрый.
Шип потянулся за следующим ножом, но Шустрый был быстрее: взмахнул рукой, и Бетрим почувствовал, как что-то острое вонзилось в его левую ногу. Он вытащил нож, но Шустрый уже набросился на него – меч ублюдка обрушился вниз, и Бетрим едва успел вовремя подставить топор. Он отбил меч, ударил Шустрого в грудь и ударил головой по лицу. По правде говоря, Бетрим с радостью ударил бы его ещё несколько раз, но Шустрый был не дурак, он поднял свой меч и заставил Шипа отшатнуться, чтобы меч его не проткнул.
Теперь, когда крупные капли крови капали у него из носа, Шустрый выглядел уже далеко не так самоуверенно. По правде говоря, ему очень повезло, что его нос не сломался. Шип взглянул на хаарина – тот по-прежнему наблюдал, стоя над неподвижной Генри. Бетрим знал: в тот миг, когда хаарин решит вступить, и он окажется один против двоих, ему конец. Лучшим вариантом для него было бы убить Шустрого быстро – к несчастью, это было легче сказать, чем сделать.
Меч Шустрого мелькнул в направлении Бетрима, и он уклонился влево. Следующую атаку он отбил топором и снова подошёл ближе, ударив трёхпалым кулаком ублюдку по почкам. К несчастью для Бетрима, у Шустрого снова был нож в левой руке, который вонзился в мышцу спины Чёрного Шипа, прямо под правой лопаткой. Шип оттолкнул Шустрого, но почувствовал, как горячая кровь бежит по его спине, пропитывая рубаху. Рана была не настолько глубокой, чтобы причинить настоящий урон, но это было третье ножевое ранение за ночь, и из всех трёх порезов текла кровь. По правде говоря, Бетрим уже начинал чувствовать лёгкое головокружение.
Он оттолкнулся правой ногой и прыгнул на Шустрого, дико взмахнув топором. Ублюдок отошёл в сторону и пнул Шипа по ноге, когда тот приземлился. Нога подкосилась, и Бетрим упал на колени. Прежде, чем он смог встать на ноги, подскочил Шустрый. Он ударил Чёрного Шипа по лицу и отскочил прочь, чиркнув мечом по правой руке Бетрима. И снова порез был неглубокий, но достаточно болезненный, чтобы Шип уронил топор. Шустрый набросился прежде, чем Бетрим мог отреагировать.
Чистокровный ублюдок рассмеялся, направляя меч в голову Бетрима.
– Грил же те, Шип. Я просто лучше… – Шустрый замолчал и сплюнул кровь Бетриму на лицо. Он немного покачался и посмотрел вниз, на полоску металла, торчавшую из его груди – меч хаарина.
– Херня… – сказал Шустрый, завалился влево и рухнул в пыли улицы.
Бетрим поднял взгляд и обнаружил Генри, уставившуюся на тело Шустрого. Она была бледной и выглядела почти такой же усталой, каким был Бетрим, но на её губах со шрамом играла улыбка – улыбка, которой Бетрим у неё никогда прежде не видел. Впервые за всё время, что он её знал, Генри выглядела действительно умиротворённо. Следовало признать, что видеть это было странно, с учётом того, что она только что убила человека.
Генри подошла, хромая, положила руку Бетрима себе на плечи и помогла ему встать. По правде говоря, ему это было нужно – нечасто ему сильно хотелось поспать посреди одной из самых оживлённых улиц Чада, но сейчас так оно и было.
Бетрим посмотрел на труп Шустрого. Генри точно знала, куда ткнуть меч – прямо в прогнившее сердце ублюдка. Шип поднял взгляд и увидел, что телохранитель наблюдает за ними, смотрит на Генри. Она уставилась в ответ со странным выражением во взгляде.
– Спасибо, – сказала Генри.
Хаарин кивнул и подошёл к трупу своего подопечного. Он поставил ногу на спину Шустрого, вытащил меч, вытер клинок и убрал в ножны. Потом повернулся и пошёл прочь.
Андерс
Заставить глаза открыться было, наверное, самым сложным делом из всех, что Андерс делал в своей жизни, и после последних событий он был уверен, что это говорит о многом. Он посмотрел вверх, на грубый деревянный потолок, и попытался заставить разум разобраться, где он находится. К несчастью разум воспротивился на том основании, что он слишком трезв, а Андерс по долгому опыту знал, что без выпивки с его мозгами просто не о чем спорить.
