Вот только здравый смысл настаивал на том, что этот номер вряд ли пройдет. Сириус решил довериться наиболее мудрой своей половине. Юноша сделал шаг в сторону, чтобы оказаться поближе к стене. Он не знал, чем это может ему помочь, просто очень уж неуютно было стоять посреди коридора, видя перед собой самодовольную рожу Малфоя и слыша позади себя сопение Крэбба и Гойла.
— У тебя на радостях дар речи пропал? — Люциус Малфой с мерзкой ухмылочкой сделал еще один шаг вперед.
Сириус медленно потянулся к карману мантии за волшебной палочкой. Он старался действовать очень осторожно, не привлекая к себе внимание. Еще немножко… Пальцы уже нащупали прохладную поверхность спасительного оружия.
— Угадай, о чем я хочу поговорить? — с видом Санта Клауса, готовящегося раздавать подарки, поинтересовался слизеринец.
— Даже пытаться не буду, — быстро ответил Сириус, выхватывая палочку из кармана.
Он знал, что успеет. Палочки в руках Малфоя не было, а Крэбб с Гойлом не отреагируют так быстро.
— Экспелиармус! — палочка выскользнула из рук, а сам Сириус ощутил сильный толчок в грудь от разоружающего заклинания.
Повезло, хоть устоял на ногах. Но на этом его везение на сегодня закончилось, потому что последняя надежда на спасение сейчас находилась в руках Фреда Забини. Именно он и произнес заклинание. Чувствовал же Сириус, что не все так просто. Забини просто не показывался на глаза до последнего момента. Теперь же он со странным выражением в упор смотрел на гриффиндорца, сжимая в руках две волшебные палочки: свою и Сириуса.
— Спасибо, Фред, — весело сказал Люциус, даже не оглянувшись на спасителя.
Забини не ответил. Он все так же вглядывался в лицо гриффиндорца.
— Чего ты хочешь? — негромко спросил Сириус Блэк. Он понял, что все идет не по его плану, поэтому просто пытался протянуть время, лихорадочно ища выход из этой идиотской ситуации.
Люциус Малфой сделал еще пару шагов по направлению к гриффиндорцу.
— Я хочу услышать извинения.
— По поводу? — сделал непонимающее лицо Сириус. Малфой ждет признания? Сейчас ему!
Слизеринец недобро улыбнулся и подошел еще ближе. Теперь они стояли почти вплотную. Люциус подался вперед и прошептал на ухо Сириусу:
— Я пообещал себе сегодня, что ты будешь у меня в ногах валяться, вымаливая прощение.
Он сделал шаг назад все с той же жестокой улыбкой. Может быть, стоило промолчать? Но Сириус Блэк никогда долготерпением не отличался:
— Ты поторопился с обещанием, Малфой, — негромко, но четко произнес он.
Люциус Малфой все так же продолжал улыбаться, изучая лицо противника. Чертов гриффиндорский героизм. Ведь только идиот может предполагать, что ему удастся отвертеться. Блэк далеко не идиот, а все туда же. Героя из себя корчит. Но это ненадолго. У Люциуса большой арсенал действенных средств. Он какое-то время демонстративно разглядывал свои ногти, а потом поднял скучающий взгляд на гриффиндорца, всем видом показывая, что готов к процедуре извинений. Пауза затянулась.
— Ну, я жду, Блэк. Можешь начинать.
Люциус изучающе оглядел гриффиндорца с ног до головы. Ответный взгляд Сириуса ничем не уступил. Сириус Блэк был ниже Малфоя на полголовы, но его это не смущало. Да и здравый смысл подсказывал, что рост и сила могут иметь значение в выяснении отношений один на один. Сегодня же ему такая возможность явно не представится. Малфой вряд ли станет пачкаться.
Слизеринец вновь наклонился к гриффиндорцу. Его тихий голос резанул в самое сердце:
— Знаешь, когда она в постели со мной, она даже не вспоминает о тебе, с ее губ срывается мое имя.
В ушах Сириуса зашумело. Он понимал, что Малфой лжет. Такого просто не может быть. Этот самовлюбленный идиот просто все придумал. Ведь она любит его, только его. Да, но кому сейчас от этого легче? Слова Малфоя задели. Не потому, что Сириус поверил в них, нет. Просто эта фраза дала понять всю чудовищность ситуации. Ключевыми здесь были слова «она в постели со мной». Как бы ни бесился Сириус, чтобы ни говорила Нарцисса, реальность была очевидна. Она принадлежала этому… этому… Сириус затруднялся даже эпитет подобрать к Люциусу Малфою. Все его существо захлестнула ярость на слизеринца. Как же он его ненавидел! Хочет поиграть? Что ж, Сириусу уже, все равно, терять нечего.
Люциус Малфой сделал шаг назад и выжидающе посмотрел на гриффиндорца. Сириус глубоко вздохнул и отчетливо произнес:
— Ты хочешь, чтобы я для всех озвучил предполагаемую причину твоего гнева?
Лицо Люциуса Малфоя пошло розовыми пятнами.
— Ты — труп, Блэк, — яростно прошипел слизеринец и сделал шаг в сторону.
Сириусу бы среагировать на этот внезапный жест, да вот не успел. Слишком увлекся разглядыванием следов ярости на самодовольной физиономии обычно спокойного слизеринца. Сейчас больше всего Сириусу хотелось задеть Малфоя. Вот и задел, на свою голову.
