— Решил поговорить по-другому? — улыбка коснулась тонких губ Малфоя.
Сириус кивнул:
— Ты там что-то себе обещал…
— Я уже передумал. Теперь ваша общая с Нарциссой участь выглядит гораздо привлекательней, чем твое соло по вымаливанию прощения.
— Сволочь!
Сириус уже понял, что словами не поможешь. Он яростно бросился вперед с твердым намерением порвать Люциуса Малфоя на части. Ему бы, конечно, это удалось, если бы не Фред Забини, стоявший чуть в стороне. Он, казалось, даже не смотрел в их сторону, в отличие от Крэбба и Гойла. Но именно он отреагировал первым. Точно направленное заклинание отбросило Сириуса назад. Он вновь врезался спиной в стену и внезапно понял, что сам загнал себя в ловушку. Малфой усмехнулся и отошел за спины Крэбба и Гойла. Сириус в который раз за сегодняшний вечер с трудом поднялся на ноги. Он уже не обращал внимания на боль. Страх был сильнее боли. Страх за нее и злость от осознания собственного бессилия. Он виноват во всем. Он не должен был уступать ей тогда, должен был ее уберечь! Какой же он после этого мужчина? Кто он вообще после этого, если так подставил самого близкого человечка?!
Когда в него полетела первая вспышка света, Сириус даже успел увернуться. От второй тоже. Заклинания сыпались одно за другим. Юноша уже ничего не видел перед собой от огоньков, пляшущих перед глазами. Только сквозь стук крови, разрывающий барабанные перепонки, долетали смех и реплики слизеринцев. Наконец одно из заклинаний попало в колено. Жгучая боль, и нога подогнулась. Сириус упал на одно колено. Еще одна вспышка света врезалась в поврежденное плечо. Сириуса бросило на пол. Он понимал, что этого нельзя было допускать, что это конец. Но сделать уже ничего не мог. Единственное, что оставалось: свернуться калачиком и закрыть голову руками. А заклинания все летели и летели, подбрасывая его, швыряя, ломая и разбивая.
Сколько это длилось, Сириус не знал.
Как из другого измерения долетел крик Забини:
— Хватит, Люциус!
Еще пара заклинай и голос то ли Крэбба, то ли Гойла:
— Может, круцио напоследок?
Добрый мальчик. И жесткий ответ Малфоя:
— Совсем сбрендил? Датчики же сработают.
Сириус почувствовал, как кто-то пинком переворачивает его на спину. Он не стал открывать глаза и отнимать руки от головы. Он в этот миг даже не чувствовал боли. Было какое-то тупое безразличие. Организм держался долго, но ведь ничто не беспредельно. Вот и сознание Сириуса шагнуло за такой предел, из которого можно было наблюдать все словно со стороны.
— Если ты еще раз приблизишься к ней, все повторится. И с ней тоже.
Сириус почувствовал, как его отбросило от пинка в плечо.
Люциус Малфой отошел. Его место занял кто-то другой. Они что так всем факультетом ему свое расположение выказывать будут?
— А я ведь предупреждал тебя, Блэк, — тихий голос Фреда Забини ворвался в гаснущее сознание. Что-то упало на пол рядом с гриффиндорцем.
Волшебная палочка. Забини вернул ее. Даже не сломал. Да и пинка не последовало.
Слизеринец отошел, а Сириус с трудом отвел руку от окровавленного лица и зашарил по полу в поисках палочки. Ослабевшие пальцы наткнулись на спасительницу. Сириус с трудом открыл глаза. Он почти ничего не видел, все застилала кровь. Но там, вдалеке, мелькали четыре ненавистные фигуры. Юноша сжал палочку, и тут, затаившаяся было боль, ринулась заполнить каждую клеточку избитого тела. Спины слизеринцев резко поплыли в сторону, и он погрузился в спасительную пустоту.
Фрида Забини стояла в одном из коридоров и смотрела в глаза Ремусу Люпину. Они вот уже минут сорок обсуждали инцидент между пятикурсницей Когтеврана и ее ровесником из Гриффиндора. Эту парочку застала профессор Макгонагалл за «занятием, которому не место в школьных стенах». Так мягко назвала это декан Гриффиндора. Завтра должно было состояться собрание по этому поводу, и Фрида с Ремусом решили выработать какую-то линию поведения, так как ответственность ложилась на старост.
— Ну, я предлагаю не очень давать их в обиду. Просто, я считаю, что это не повод для исключения. Тем более, на их месте мог оказаться кто угодно, — устало потирая переносицу, излагал свое видение проблемы староста Гриффиндора.
— Да, но не в кабинете же, — многозначительно приподняла бровь девушка.
— Ну, — Люпин развел руками, частично признавая поражение.
В этот миг из-за угла вынырнула компания слизеринцев. В воздухе словно зазвенели натянутые струны.
