— Тебе нужно расслабиться, — назидательным тоном проговорил Блэк, продолжая изучать порошки на полке рядом с Северусом.
— Если бы все было так просто, — негромко проговорила Лили.
Северус видел, как Блэк нахмурился, невидяще глядя куда-то сквозь полки. Видимо, что-то его тревожило. Он дернулся, словно собираясь обернуться, но не стал. Лишь сильнее нахмурился. Северус смотрел на человека, которого ненавидел все эти годы. Тот очень изменился. Как-то возмужал. Во всяком случае, уже не выглядел тем бесшабашным придурком. Хотя нет, он и сейчас выглядел придурком, только повзрослевшим. А еще стали заметней шрамы, которые остались после памятной встречи с Люциусом. Северус не знал наверняка, что произошло тогда, но отметины на лице Блэка говорили сами за себя. Время не стирало, а лишь проявляло их.
— Что мне нужно было купить? — отвлек его от созерцания ненавистной физиономии голос Лили.
Она что-то судорожно искала в сумочке. Люпин улыбнулся. Вот кто совсем не изменился. Та же бледность, тот же затравленный взгляд. Да уж. Два дня назад было полнолуние. Удивительно, что он вообще в таком относительно нормальном состоянии.
— Микстура от кашля, успокоительное зелье, сонные травы, — принялся загибать пальцы Люпин.
Блэк и Лили чему-то улыбнулись. Видимо, Люпин уже не первый раз за день повторял этот перечень.
— И зелье от забывчивости, — усмехнулся со своего места Блэк.
— Сейчас получишь, — пригрозила Лили.
— Что вам, молодые люди? — появился с противоположной от Северуса стороны хозяин лавки. Он заметил своего помощника и хотел было что-то ему сказать, но Северус так отчаянно замотал головой, что пожилой волшебник сжалился и, старчески кашлянув, покачал головой. С высоты его лет это ребячество выглядело нелепо. Но Северус не мог заставить себя выйти из-за двери.
— Нам нужно…
— Микстура от кашля, успокоительное зелье, сонные травы, — снова принялся перечислять Люпин, вызвав улыбку Лили.
— Зелье от забывчивости, — снова внес лепту Блэк, справедливо рассудив, что в присутствии пожилого волшебника Лили не приведет свою угрозу в исполнение.
— Да будет вам известно, молодой человек, что одним из противопоказаний зелья от забывчивости является беременность.
Лили с Люпином рассмеялись, а Блэк обернулся к старику. На его лице смешались желание высказать все, что думает по поводу лекции, и уважение к сединам. Он набрал в грудь воздуха, но промолчал. А мистер Олван продолжил:
— Вы должны быть более снисходительны и к рассеянности, и к капризам. Леди готовится произвести на свет дитя. Вслушайтесь в эти слова. Новый человек. Новая жизнь. Возможно, он войдет в историю. Кто знает? — старик улыбнулся и внезапно подмигнул девушке.
Блэк так и не стал ничего говорить.
А пару минут спустя они выходили из лавки. Легкие улыбки, понятные только им шутки. Как Северус ненавидел Блэка в эту минуту. За то, что тот мог прикоснуться к ней, за то, что поддержал ее под локоть, когда она оступилась, за то, что с улыбкой приобнял за плечи, пропуская ее вперед.
Чертов гриффиндорец мог себе это позволить, в то время как сам Северус по-идиотски прятался за дверью.
— Как ее зовут? — услышал он голос мистера Олвана.
— Лили…
Имя сорвалось с губ прежде, чем он смог понять, что говорит вслух. Как давно он не произносил этого имени. Вернее, он никогда не произносил его вслух. В школе он называл ее исключительно Эванс. А как бы он назвал ее сейчас, если бы им довелось общаться?
— Красивое имя и красивая девушка.
— Да уж, — Снейп зло пристроил на полку колбу с сушеными крыльями стрекозы.
— Ты хоть раз сказал ей, что она для тебя значит? — внезапно спросил мистер Олван.
Сам по себе вопрос был странным. Он никогда не спрашивал Северуса о личном. Да и вообще, это было бестактно.
— С чего вы решили, что она что-то там для меня значит? — довольно резко откликнулся Северус.
Мистер Олван собрался что-то ответить, но колокольчик над дверью возвестил о посетителе. Северус едва успел вновь спрятаться за дверь.
— Будьте добры, еще раствор эхинацеи какой-то там.
— Пурпурной?
— Точно, — щелкнул пальцами Блэк.
— А вы еще девушке пеняете, — улыбнулся Олван.
— Да я не пеняю. Просто она забывает все на ходу.
— Будьте снисходительны к вашей супруге. Она нуждается в поддержке и понимании.
— Всенепременно. Я ей блокнот на шею повешу, — пообещал Блэк, забирая покупку. — Спасибо.
— На здоровье. Удачи.
— И вам.
Ненавистный гриффиндорец бегом покинул лавку. Северус вышел из укрытия, глядя на захлопнувшуюся дверь.
— Она не его супруга, — зачем-то уточнил он.
А потом сгреб со стола кучу пакетов и пошел раскладывать товар.
— Молодость… Молодость, — с улыбкой покачал головой старый волшебник.
В глубине души он завидовал этой непреложной возможности страдать, переживать, во что-то верить, на что-то надеяться. Но если бы он знал, как сложится судьба этих людей, вряд ли сейчас бы от выцветших глаз разбегались лучики морщинок, озаряя улыбкой старческое лицо.
