С этой неутешительной мыслью он уснул. Не хотел, но уснул. Обычно после кошмаров он старался не расслабляться. Напивался кофе или зелий и либо читал, либо писал письма то Нарциссе, то Марисе, а сегодня уснул. И это оказалось совсем не страшно. Кошмар не вернулся. Ему снилось зеленое поле, полное васильков. Сочетание цветов дарило тепло и уверенность в том, что все будет хорошо. А еще снилась Грейнджер в своей забавной футболке и венке из ромашек. Где она нашла ромашки на васильковом поле, оставалось загадкой. Но ведь это Грейнджер. У нее все не как у нормальных людей.
А потом было утро, быстрые сборы, ее смешное заспанное личико. Он встал чуть раньше и какое-то время смотрел, как она спит. Это тоже было ново. Раньше у него не возникало подобных желаний. Перед выходом она забежала в ванную умыться и переодеться.
Он уже нетерпеливо притопывал ногой в дверях, когда она появилась из ванной.
— Ты забыл, — на ее протянутой ладони лежал его фамильный перстень.
Как он умудрился забыть? Ведь столько лет с ним не расставался… И не насторожился из-за отсутствия привычной тяжести.
— Спасибо, — он надел перстень, не понимая, откуда взялось ощущение тревоги. Видимо, волнение перед возвращением. Очень уж не хотелось попасться кому-то на глаза.
Путь назад прошел в молчании. Оба нервничали. Гермиона явно, Драко скрыто. Не мог же он позволить ей увидеть свою растерянность. Войдя в замок, он негромко спросил:
— Ты сама доберешься?
Гермиона удивленно подняла бровь.
— Конечно!
— Ты так ответила, словно каждую ночь одна бродишь по замку, — в голосе Драко прозвучала непонятная ему самому досада.
Неужели он и в самом деле хотел ее проводить?
— А откуда тебе знать? Может, и брожу. Вдруг у меня хобби такое?
— Ладно. Тогда счастливо добраться. Поттеру привет, — все-таки не удержался.
— Непременно, — в ее голосе послышался вызов. — А ты Забини передавай.
Юноша резко обернулся. Что она несет?
— А причем здесь Блез?
— А Гарри причем?
— Ну как же. Мировая знаменитость. Все вокруг него вертится, — он все-таки позволил втянуть себя в детскую перепалку.
— Знаешь, спящий ты нравился мне больше.
— Неудивительно. Мне все говорят, что я неотразим во сне.
— И скромен в бодрствовании.
Гермиона круто развернулась и направилась в сторону своей гостиной. Юноша какое-то время смотрел ей вслед, а потом побрел к подземельям. Черт! Он не спрашивал себя, зачем все испортил. У этого была цель. Цель — уберечься. Слишком странным он становился в ее присутствии.
Войдя в свою гостиную, он остановился у камина. Девушка дождя, девушка этого вечера… Появилась нехорошая мысль, что он еще долго не забудет эту ночь. А нужно забыть. Как все нелепо получилось. Черт его дернул пригласить ее в Хогсмит. Лучше бы с Блез пошел. Неважно, что они повздорили. Блез понятна, привычна. Она его невеста, в конце концов. Так какого черта он потащился в Хогсмит с гриффиндоркой?! Юноша неотрывно смотрел на пламя. Пламя… Дает свет, дает уют, тепло и… чувство опасности, потому что с ним всегда нужно быть очень осторожным. Перед мысленным взором появилось лицо Грейнджер. Темные локоны, улыбка, притаившаяся в глазах. Он изо всех сил постарался отогнать видение. Он не должен о ней думать. Не должен. Почему же воображение навязчиво вызывает ее образ? Испуганный взгляд, дрожащие губы, звонкий голос. Она смертельно напугана, но так старательно уверяет, что все хорошо. О том, что он очнулся от кошмара в ее объятиях, лучше не думать вообще. Он был чертовски зол на себя и на ситуацию в целом за то, что она стала свидетелем его слабости. Он с отвращением думал, насколько жалок был в тот миг. Он проявил слабость. Драко ненавидел собственную слабость. Он должен был оттолкнуть, сказать, что не нуждается в ее жалости. Да вот почему-то не смог. Ее объятия оказались на удивление сильными, а еще в них было… светло. Какой-то внутренний свет, исходящий от ее рук, сплел разноцветное полотно уюта и спокойствия. Кошмар дрогнул и рассыпался на миллионы осколков. Наверное, поэтому он не смог ее оттолкнуть. Помешала… благодарность? Драко вздрогнул от этой мысли. Он не должен испытывать благодарности. Он вообще не должен ничего к ней испытывать. Да вот только внутри что-то замирало от воспоминания о том неправдоподобном уюте, который дарило кольцо ее рук. Это было непривычно, неправильно и… чудесно.
— Привет, — голос Блез заставил резко обернуться.
Она сидела на диване, закутавшись в плед. Судя по ее виду, она не спала в эту ночь. Значит, ждала его. Еще только сцен не хватало… Хотя… судя по ее взгляду, сцены не будет. Драко почувствовал что-то похожее на угрызения совести. Он приблизился к дивану, она чуть отодвинулась, уступая ему место. Юноша сбросил мантию и присел рядом.
— Ты почему не спишь?
— Не хочется…
— Понятно…
— Гулял?
— Был в Хогсмите.
Он не видел смысла врать.
— И как там?
— В Хогсмите? Как всегда. Все стоят на ушах из-за какого-то фестиваля.
— Ты не хотел возвращаться из-за нашей ссоры?
— Нет, — честно ответил он. — Просто засиделся и решил остаться.
— Я должна извиниться за то, что наговорила, — глядя в пол, проговорила она.
