— Не огорчайся. Я подмигну тебе пару раз, если окажусь в танце поблизости, — Гермиона лукаво улыбнулась.
— Ваша щедрость не знает границ… Хотя, нет. Знает. Ты вот, например, не пригласила меня на чай, а ведь я, как истинный рыцарь, сопровождал тебя по темным коридорам…
— Охраняя от призраков…
— Да, охраняя от призраков. А мне еще обратно идти…
— О Мерлин, как я неблагодарна! — она со смехом поднесла их сцепленные руки к лицу и прижала к своей щеке. — Приглашаю вас на чай, мой защитник.
— Коварная! Знаешь же, что Снейп меня ждет.
— Так ты ведь сам на чай набивался!
— Я время тянул, чтобы не уходить, — он улыбнулся.
Легкий поцелуй, смех в темном коридоре.
— Эй, Снейп отвел тебе время как раз проводить, а не прощаться полчаса.
— Точно. Пока.
— Пока.
— Спокойной ночи.
— И тебе.
Они делали шаг за шагом прочь друг от друга, но руки никак не желали расставаться. Переплетенные пальцы не желали высвобождаться из плена. Они разошлись на расстояние вытянутых рук, потом он сделал шаг вперед, она — назад.
— Понял.
Он стряхнул ее руку и быстро пошел прочь. Гермиона несколько секунд смотрела вслед.
— Эй! — окликать по имени рядом со своей гостиной не решилась.
Он обернулся.
— Напиши, как все закончится.
— Ладно. Если обойдется малой кровью.
— Дурной!
Он махнул рукой и пошел прочь. А Гермиона смотрела ему вслед — на силуэт, растворяющийся в темноте, и понимала, что ее любовь окрашена в этот цвет — цвет ночи. И в ее истории не будет слова «люблю», не будет признаний и цветов, не будет серенад под луной, и белого платья тоже не будет. То есть не будет ничего того, о чем она мечтала в детстве. Потому что этот человек совсем не похож на сказочного принца. Да она и не полюбила бы сказочного принца. Внезапно это стало очевидно, как и то, что ее не-принц — такая же реальность, как вот эта ночь и треск факела на стене, и мерное посапывание скрытых в тени портретов.
Его силуэт скрылся окончательно. Он не обернулся, и Гермиона знала, что не обернется. Она неплохо изучила его за последние месяцы. Лучше чем за все шесть лет совместной учебы.
Девушка направилась в гостиную. Полная Дама возмущенно сопела и высказывалась на тему того, что в былые времена студентки не позволяли себе подобного. Но впервые Гермионе было все равно. Если уж она почти успокоилась на счет Снейпа, то пыльный портрет ей не указ. Однако вежливо извинилась и прошмыгнула в проем.
В пустой гостиной девушка присела у чуть тлеющего камина. В ее любви не было оттенков беззаботности и радости. Зато в ней были обжигающие и ослепляющие цвета счастья. Потому что это — он. Не было уверенности в завтрашнем дне. Зато была уверенность в себе, которую тоже подарил… он.
Внезапно девушка поняла, что повзрослела. Она не видела этого в зеркале, не замечала в общении с друзьями. Зато увидела за несколько минут обжигающего счастья с ним. Рождественский бал. Последний вечер, когда он — здесь. Без чертова обручального кольца, без Метки и без обязательств. И пусть он упирается и отшучивается, пусть идет на бал с Забини. В эту минуту Гермиона Грейнджер чувствовала себя сильней слизеринки. Потому что сегодня она видела настоящего Драко Малфоя. И неважно, что он никогда не признается в том, что чувствует. В их случае «никогда» слишком мало значило. Был один день. День перед Рождеством. Говорят, что чудеса случаются на Рождество. Кто придумал эти рамки? Тот, кто не любил. Но ведь Гермиона — волшебница. Она перенесет праздник на день раньше.
Девушка увидела на полу перед камином сломанное перо. Кто-то из студентов не добросил. Подняла, повертела в руке и бросила на угли. Угли затрещали, и перо занялось огнем.
— Мне неважно, что будет потом, — уверенно произнесла Гермиона камину. — Может, это неправильно. Кто знает? Но я имею право оставить что-то себе. Правда, ведь?
Перо в последний раз полыхнуло и тоже превратилось в угли.
Девушка протянула руку вперед, чувствуя жар. Улыбнулась. Как же это много — знать, что где-то есть твой человек. Это знание — целый Мир.
Ее Мир.
Глава 42. Новый мир
Мы стремимся все больше успеть.
Мы меняем дела на дела.
Погружаясь в забот круговерть,
Мы теряем остатки тепла.
Мы в залог оставляем мечты
И подводим надеждам баланс.
И уродство немой пустоты
Укрывает иллюзий атлас.
Создаем мир ненужных вещей
Из осколков несбывшихся снов
И не ищем пропавших ключей
От хранящих мечты сундуков.
А когда-то два белых крыла
Отрывали легко от земли,
И Любовь по соседству жила,
И печали терялись вдали.
Ныне мнимый уют вместо грез,
Вместо крыльев — два старых рубца.
И мы больше не верим всерьез…
И ушедших не ждем у крыльца.
Ее мир.
Некогда яркий и насыщенный, вмещающий в себя так много: детский смех, нелепые обиды, любовные метания и жертвы ради дружбы — сузился до крошечного островка. С годами он поблек, как старый снимок, оставив краски в закоулках памяти и в счастливых снах. Из ее мира один за другим исчезали близкие люди. На сердце, словно на теле, оставались рубцы, как призраки старых ран. Они болели в непогоду, не давали спать по ночам.
