В свете камина вырисовываются голова и плечи женщины. Сколько лет Альбус Дамблдор видел ее только на колдографиях в газетах? И вот сейчас она здесь. Зачем?
— Профессор Дамблдор. Прошу прощения за вторжение, — голос женщины был еле слышен, и она старательно подбирала слова. Немногие в ее положении рискнули бы появиться здесь — в стане других сил. Тем более, все, знавшие правду, считали ее виновницей произошедшей трагедии. Кто, как не она, по словам домового эльфа Блэков Кикимера, передавала сведения о Гарри Волдеморту?
— Да, миссис Малфой?
— Я не отниму у вас много времени…
— Извольте.
Все эти никому не нужные предисловия дали понять, что она просто тянет время.
— Я могу чем-то вам помочь?
— Да. Я… хотела узнать… Это правда?
Альбус Дамблдор смотрел сверху вниз на напряженно склоненную голову. Искажение от камина не позволяло разглядеть глаз, но ее голос выдавал волнение. И что-то заставило волшебника помедлить с ответом… «Девочка, девочка, а ведь все могло сложиться иначе…»
— Боюсь, что да, миссис Малфой. Ваш муж в числе прочих волшебников, подозреваемых в причастности к Пожирателям Смерти, арестован. Со своей стороны хочу заверить, что сделаю все возможное, чтобы это не отразилось на Драко и его пребывании в школе.
Усталый голос, повторяющий заученные слова, был заглушен непонятным звуком. Женщина на миг прижала ладонь ко рту, но тут же взяла себя в руки.
— Я знаю, я… хотела узнать о… Сириусе Блэке.
Имя отразилось звонким эхом от свода камина. Альбус Дамблдор не выразил удивления, лишь во взгляде что-то изменилось.
— Это правда? То, о чем сообщили.
Тень эмоций — совсем не тех, которые можно было ожидать от хладнокровной предательницы.
— Может быть, вы войдете?
Почему-то не хотелось передавать этой девочке такую весть через камин. Да, в одну секунду она перестала быть миссис Малфой. Сноп искр, и из камина вышла девочка, некогда учившаяся в этой школе. Неловко отряхнула мантию, сжала кулачки — все это, стараясь не смотреть в глаза волшебника напротив. Она ждала ответа, но слишком боялась его получить. Вот и осматривала кабинет, в котором до этого ни разу не была. Взгляд скользил от полки к полке, но Альбус мог поклясться, что она не видит ни один из выставленных на них предметов.
Неужели такое возможно? Директор Хогвартса в очередной раз поразился природе человеческой души. Женщина, чье положение пошатнулось в эту ночь в связи с арестом мужа и неофициальным объявлением войны, даже не думает об этом. Калейдоскоп эмоций одновременно ярких и темных отражается в ней. Не нужно уметь читать мысли, чтобы понять. Горечь, боль, призраки прошлого и безумная надежда, которой сейчас суждено разбиться.
Кикимер поведал, что перед Рождеством навестил Нарциссу Малфой, рассказав о том, что Сириус Блэк единственный человек, за кем Гарри последует хоть в преисподнюю. Об этом узнал Волдеморт. Логическая цепочка идеальна. Нарцисса Малфой получала информацию от Кикимера и передавала Лорду или Люциусу, что в данном случае почти одно и то же. Все предельно ясно. За исключением одного — в ее душе сейчас не было стремления скрыть свою роль, не было раскаяния, да и само ее появление не вписывалось в общую картину. Что-то было не так. Значит, он поторопился с выводами? Зря поведал Гарри эту часть истории? Женщина, нервно вертящая на пальце фамильный перстень Малфоев, была охвачена ужасом и сожалением. Но не от содеянного, а, наоборот, от несбывшегося и теперь безвозвратно утерянного.
— Профессор, — наконец она резко обернулась, и их взгляды встретились, — скажите, это правда?
— Боюсь, что да, Нарцисса. Мне жаль.
Несколько секунд она просто смотрела в его глаза. Во взгляде было недоверие — в душе пока жила Надежда. Но старинные часы на камине звонко отсчитывали секунды, и приходило осознание.
— Он… Он… Да?
Она так и не произнесла это вслух. Альбус Дамблдор молча кивнул. Женщина резко отвернулась, потом снова повернулась, словно намереваясь что-то спросить, но так и не спросила. Быстрым шагом отошла к окну и замерла у подоконника. Сейчас Альбус чувствовал ее пустоту. Хотелось что-то сказать, как-то успокоить. Но таких слов не было. И оба это понимали.
Нарцисса решила по-своему.
— Как это случилось? — голос прозвучал еле слышно.
— Он погиб в бою. Так, как всегда и мечтал…
Она усмехнулась. На миг Альбусу показалось, что он снова услышит обвинения. Но прозвучало другое:
— Он не хотел умирать. Вы совсем его не знали. Стать героем, да. Но умирать… Как он мог хотеть умереть, если есть столько людей, которым он нужен. Мерлин!
Нарцисса так резко села на пол, что Альбусу показалось, что женщина падает.
— Воды?
