Клинт остановился у дверей своей конторы, чтобы зажечь висевший там фонарь. Было поздно, и он был измучен, но, несмотря ни на что, он знал, что, если бы только Дэнси ждала его, он помчался бы к ней и потратил остаток ночи на то, чтобы показать, как сильно он ее хочет.
Клинт пересек крошечную комнату, сел за стол и собрался просмотреть несколько оставленных для него записей, как вдруг одна из них бросилась ему в глаза. С бьющимся сердцем он пробежал наспех нацарапанные строчки:
Он выскочил из комнаты, оставив дверь широко открытой и не погасив фонарь, забыв обо всем на свете – только бы побыстрее туда добраться.
До этого ужасного момента, когда Клинт понял, что жизнь Дэнси в опасности, он не осознавал, насколько сильна его любовь.
Он должен спасти любимую, и упаси Боже любого, кто встанет на его пути.
Луна плясала, то прячась за облаками, то снова выглядывая. Дэнси неслась как ветер.
Роско просился ее сопровождать, но Дэнси убедила его, что нужно остаться на случай, если это все-таки подстроено, чтобы выманить ее, и клан снова нападет на усадьбу.
– И не пытайтесь им сопротивляться – выпустите животных из конюшни и спрячьтесь, пока они не уедут. Если они сожгут дом, я всегда смогу отстроиться, но я не хочу, чтобы ты и остальные работники рисковали своей жизнью.
Несясь сквозь ночь как молния, Дэнси пыталась под топот копыт припомнить каждую деталь пережитой сцены. Это, должно быть, все-таки Клинт, рассуждала она. Но тогда, если он хотел, чтобы Дэнси навестила Эдди, почему не приехал и не сказал прямо? Пока она не могла понять, зачем Клинт притворялся призраком Дули. Но она обязательно выяснит! Она не станет приписывать этот случай своей усталости, игре воображения, ветру или чему-то еще. Она добьется правды, черт побери!
Однако, если призрака изображал кто-нибудь из клана, она в большой опасности.
Дэнси была начеку, внимательно глядя по сторонам, готовая отразить нападение. Одной рукой она держала повод, другой – пистолет, чтобы стрелять при первой же опасности. Дэнси рассудила, что, если в самом начале она уложит нескольких бандитов, остальные увидят, что она намерена драться, и не станут ее преследовать.
Девушка могла считать этот инцидент либо шуткой, либо ловушкой, что было вполне резонно. Но что-то ее настораживало.
Каков бы ни был мотив, кто бы это ни подстроил – Клинт или клан, – но Дэнси неудержимо тянуло повидать Эдди. Ей не давал покоя рассказ Джордана о том, как мать внезапно обезумела. Может, Эдди и больна, к тому же она известна своим сварливым нравом, но тем не менее она очень умна, и Дэнси как-то не верилось, чтобы она вот так внезапно безнадежно ослабела рассудком.
Не хотелось спорить с Джорданом по этому поводу, но Дэнси намеревалась поговорить с доктором Каспером. Может, это и не ее дело, но она очень беспокоилась за старушку.
Всадница добралась до холма, с которого было хорошо видно поместье Мак-Кейбов. Низкие тучи разошлись, и лунный свет заливал особняк загадочным сиянием. Все окна темные, не слышно ни звука. Девушку пробрала дрожь, хотя летняя ночь была теплой. Несмотря на кажущийся покой, Дэнси чувствовала – здесь что-то неладно. Она решила не стучать в парадную дверь. Джордан однажды сказал ей, что не терпит, когда слуги шатаются, как он выразился, ночью по дому. Это значит – Габриель не ответит на стук. Джордан, конечно же, не сможет спуститься – то есть некому будет отворить ей дверь. Разве что с Эдди сидит служанка, однако Дэнси сомневалась в этом.
Оставив лошадь неподалеку, она обошла дом и вошла через заднюю дверь. Было темно, хоть глаз выколи. Нигде ни одного светильника, так что двигаться приходилось с осторожностью, ощупывая дорогу, чтобы не наткнуться на что-нибудь и не наделать шума. Дэнси раздраженно подумала, что, если в доме есть больной, нужно оставлять свет зажженным, на случай, если что-нибудь понадобится.
Поскольку Дэнси никогда не была в задних комнатах дома, ей пришлось открыть несколько дверей, прежде чем она обнаружила черную лестницу. Медленно, украдкой, она поднималась на второй этаж.
Габриель проснулся и насторожился, услышав, как открылась задняя дверь. Он легко узнал в залитой серебряным светом фигуре Дэнси О'Нил. Старик понятия не имел, зачем она пришла и почему крадется, но был уверен – она наверняка не замышляет ничего дурного. И к тому же ему не хотелось, чтобы Дэнси или кто-нибудь другой узнал, что он нарушил приказ хозяина.
