— Семейная гробница всех герцогов Алого Леса, — пояснил Советник, — начиная от Трабиана Сильного и заканчивая Бастианом Четвертым, отцом его высочества.
Через минуту они уже стояли перед дверью гробницы, охранявшейся двумя гвардейцами огромного роста: каждый из них был выше Лилиана по крайней мере на две головы, не говоря уже об Эванне, достававшей ближайшему к ней часовому как раз до живота.
— Советник? — вопросительно прогудел гвардеец, поудобнее перехватив алебарду.
— Эта вот девушка, — промямлил Лилиан, — желает осмотреть Зал Памяти. Потрудитесь отпереть дверь, офицер.
— Эта девушка? — недоверчиво переспросил гвардеец, уставившись на Эванну. — Простолюдинка??
— Гостья его высочества, — поспешно проговорил Советник, а затем, приблизившись к офицеру вплотную, что-то прошептал ему, поднявшись на цыпочки.
Мгновенно навострившая ушки Эванна разобрала слова «господин наместник» и «будущий наследник престола».
Гвардеец окинул ее недоверчивым взглядом и покачал головой.
— Закон есть закон, Советник. Пока я не увижу личного приказа его высочества — сами понимаете.
Второй офицер чуть передвинулся, заслонив дверь мощным корпусом.
Эванна уставилась ему прямо в глаза.
Гвардеец нахмурился, но в следующую секунду стоящая перед ним рыжеволосая девушка словно бы стала старше и намного выше ростом, а лицо ее вдруг засияло такой ослепительной красотой, что офицер на мгновение потерял дар речи.
— Эй, ты чего уставилась… — начал первый гвардеец, но Эванна тут же перевела взгляд на него и рослый часовой внезапно застыл на месте с отвисшей челюстью.
Наблюдавший за этой картиной Лилиан выпучил глаза так, что, казалось, они сейчас выскочат из орбит.
— Так что же, можно мне осмотреть этот ваш зал? — неожиданно глубоким и властным голосом проговорила девушка.
— Конечно, конечно, — склонился перед ней в поклоне гвардеец, отступая в сторону. Его напарник поспешно раскрыл перед Эванной блестящие створки бронзовой двери, богато изукрашенной узорами в виде корон, мечей и дубовых листьев.
Оказавшись внутри, девушка прерывисто вздохнула, отирая ладонью обильно проступивший на лбу пот. Державшийся чуть позади нее Советник то и дело оглядывался на дверь, не в силах поверить в случившееся.
Отдышавшись, Эванна резко развернулась к нему.
— Что-то не так, Советник? Спасибо тебе, кстати, за то, что уговорил этих солдат. Я обязательно расскажу его высочеству о том, как ты был добр ко мне сегодня.
— Я уговорил, ну да, конечно же, — пробормотал Лилиан, разглядывая веснушчатое лицо этой странной зеленоглазой девушки. — Всегда рад служить гостье его высочества…
Эванна уже не слушала его, легким шагом направляясь в сторону величественных мраморных изваяний, выстроившихся по обе стороны от устилавшего пол алого ковра.
Высеченные из темно-багрового камня с молочно-белыми прожилками, статуи герцогов Алого Леса возвышались над ней в полном боевом облачении — каждая из них попирала правой ногой саркофаг с останками того или иного властелина, словно бы побеждая смерть.
Эванна сразу же обратила внимание на то, что на голове у каждой статуи искрилась настоящая золотая корона, инкрустированная рубинами, а в мраморных руках были зажаты длинные мечи с остро отточенными лезвиями. Кроме того, некоторые изваяния были одеты в кольчуги или латы, а запястья самого высокого герцога украшали золотые и серебряные браслеты.
Приблизившись к статуе Бастиана Четвертого, она протянула руку, коснувшись холодной стали меча.
— Осторожнее, прошу тебя, — проговорил за спиной Лилиан, — это боевой меч его высочества, одна из реликвий короны.
Эванна обернулась к Советнику.
— Это что, все — настоящие древние вещи?
Красноголовый кивнул.
— Каждая из этих статуй несет на себе корону, оружие и доспехи погребенного под ней герцога. Эти реликвии бесценны для нашего Рода, намного дороже и важнее всех изумрудов дворцовой сокровищницы, вместе взятых.
— А почему у этого герцога нет меча? — спросила Эванна, указывая на возглавлявшую длинный ряд статую, корона которой была больше, чем у всех остальных: щедро усыпанные крупными рубинами зубцы ярко сияли червонным золотом. Изваяние, изображавшее статного широкоплечего мужчину с длинными волнистыми волосами и круглым щитом в левой руке, вытягивало вверх правую, словно сжимая в ней клинок.
— Это герцог Трабиан, основатель нынешней династии, — пояснил Советник, почтительно склонившись перед черным, как ночь, саркофагом. — По традиции, его корона и меч используются правящим герцогом для ритуальных или парадных целей.
— Почему именно его? — поинтересовалась девушка.
— Знаешь ли, дитя, с незапамятных времен короне и мечу Трабиана приписываются особые, можно даже сказать, сверхъестественные свойства, — охотно принялся рассказывать Лилиан — похоже, эта тема его тоже интересовала.
— Что касается нас, Советников, то мы придерживаемся другого мнения: эти два артефакта бесспорно играют важнейшую роль в сохранении стабильности нашего цикла… эм-м… тебе вообще известно, что такое «цикл»?
