Цвет предательства полностью

Понемногу девушка успокоилась и попыталась оценить обстановку: если поселение действительно покинуто, и если это связано с Границей, то нужно немедленно уносить отсюда ноги и попытаться перейти в другом месте, обойдя окружавшие деревню озера — даже если на это потребуется потратить еще день или два; если же люди просто где-то затаились, то надо бы выяснить, что у них происходит, и может ли она вообще совершить здесь переход.

Поначалу Диверсантка планировала пересечь деревню более-менее незаметно, под видом бродячей охотницы, чтобы как можно скорее достичь своей цели. Место перехода было отмечено на карте, которую девушке вместе с двухцветными кристаллами вручили клановые вожди: все необходимое у нее было с собой, запасы еды она пополнила в лесу только вчера, удачно поохотившись на кроликов, так что особой необходимости в контакте с местными жителями не было. Но теперь, в сложившихся условиях, ей обязательно нужно было кого-нибудь найти и расспросить.

Тяжелые, набухшие дождем тучи постепенно окружали деревню с трех сторон, издалека уже доносились первые раскаты грома. Девушка, держа наготове лук, осторожно двинулась в сторону от ворот, к ближайшему из аккуратных, выкрашенных одинаковой темно-зеленой краской деревянных домов: окна плотно занавешены, дверь закрыта, труба не дымится. Нужно попытаться осторожно проникнуть внутрь, решила девушка: уверенности Диверсантке прибавляло то, что сейчас она не чувствовала за собой наблюдения — а ощущать на себе чужой взгляд она умела всегда, и это уже не раз помогало ей в минуты опасности. Подкравшись к слегка перекосившейся, покрытой трещинами двери — и ни на минуту не переставая краем глаза следить за центральной улицей — девушка слегка надавила на нее плечом: дверь заскрипела и поддалась, чуть приоткрывшись. Диверсантка мгновенно замерла на месте, прислушиваясь к внутренностям дома: оттуда не доносилось ни звука, ни даже малейшего шороха.

Приоткрыв дверь еще чуть-чуть, она проскользнула внутрь. Здесь, в узком помещении, лук был неподходящим оружием — сняв с тетивы стрелу, девушка повесила его за спину и вытянула из-за пояса один из своих метательных ножей. В темный, обшарпанный коридор выходили три полуоткрытые двери; в дальнем углу, около туго набитых мешков, виднелась крышка подпола, кое-как прикрытая бесформенной кучей рванья; рядом с ней к стене были небрежно прислонены несколько лопат и устрашающего вида ржавые вилы с частично обломанными зубцами. В доме густо пахло свалявшейся шерстью, старой мебелью и чем-то горелым.

Снаружи вдруг сильно громыхнуло и тяжелые капли дождя забарабанили по крыше, крытой блестящей, изумрудного цвета черепицей — гроза добралась до деревни, закрыв солнце непроницаемой пеленой туч; внутри сразу же потемнело так, как будто внезапно наступила ночь. Осторожно заглянув за одну из выходящих в коридор дверей, девушка вошла в комнату, слегка скрипнув половицей: там никого не было, как она и предчувствовала. Бедно обставленная каморка с колченогим столом, тремя разномастными стульями и лежавшим в углу матрацем имела одно маленькое окошко, выходившее на главную улицу. Диверсантка чуть-чуть отодвинула занавеску и окинула взглядом участок перед воротами: ничего подозрительного, только мощные струи дождя, старательно размывающие глиняную почву.

Подойдя к столу, девушка изучила содержимое стоявших на нем нескольких погнутых и поцарапанных жестяных мисок, которые оказались до краев наполнены чем-то вроде основательно высохшей каши с овощами. Такое впечатление, что здесь кто-то собрался пообедать и внезапно исчез, не успев даже поднести ко рту первую ложку: столовые приборы были аккуратно разложены по бокам каждой тарелки — и все они были чистые.

Во второй комнате, напротив по коридору, тоже никого не было: Диверсантка обнаружила в ней другие матрацы, валявшиеся прямо на грязном щелястом полу, а также несколько сундуков с каким-то тряпьем. Через окно ей удалось рассмотреть еще несколько домиков и небольшую площадь перед церковью, заливаемую дождем: по-прежнему ни единого признака того, что в деревне были люди. Ливень, как показалось девушке, даже усилился — небо то и дело распарывали ядовито-зеленые молнии, а мощные удары грома буквально сотрясали бревенчатые стены дома.

Третья комната была самой просторной из всех: здесь был еще один стол, побольше, несколько обитых грубой кожей кресел, книжный шкаф и маленький алтарь Дракона, украшенный сильно увядшими полевыми цветами. Диверсантка подошла к нему и осторожно потрогала малахитовую фигурку божества, гладкую и слегка теплую на ощупь, водруженную на цилиндрический постамент из редкого черного камня. Такие вот домашние святилища встречались далеко не у всех кланов, и тем более — не в бедных крестьянских домах. Наверное, в этой деревне обитали сильно верующие люди, подумала девушка: сама она едва ли почитала Дракона, хотя и относилась к религии этого мира с определенной долей уважения.