Когда много лет назад Мастера занимались этими созданиями, основной их задачей было получение превосходных орудий против обычных людей, пусть и снаряженных кристаллами. И у них получилось. Вот бы сюда сейчас этих Мастеров, на наше место, чтобы по достоинству оценили плоды своих трудов. Самый смелый или самый неопытный зверь вышел из общей линии, шагнул вперед, угрожающе рыча. Спустя миг в него попала увесистая капля синего, в глубине которой чуть заметно мерцали золотые и бирюзовые огоньки. Рвущий повалился на землю, но на его место тут же встал другой.
— Не трать зря силы, — одернул я Фиори. — Всех не перебьешь.
Наверное, мы могли бы уничтожить всю стаю, но это не требовалось. Главное, вырваться из смыкающегося кольца и отбить у зверей всякое желание гнаться за нами. Еще одно создание попробовало подкрасться на расстояние прыжка. Дав знак девочке, чтобы она не спешила, я быстро скатал небольшой огненный шарик и метнул в зверя. Раздался яростный вой, когда языки пламени цепко впились в шкуру Рвущего. Напрасно тот катался по мокрой траве, пытаясь сбить огонь.
Остальные звери отпрянули назад, но не отступили. Похоже, в отличие от большинства хищников, недолюбливающих огонь, они его хоть и не любили, но и не настолько боялись, чтобы обратиться в бегство. Им же хуже. Я едва заставил Огонька сдвинуться с места и приблизиться к напрягшимся Рвущим. Коня ощутимо колотило от страха перед созданиями. Все было в порядке, пока мы не направились к лесу. Тогда звери сразу пришли в движение. Они не хотели нас туда пускать, а значит именно туда нам и надо.
— Приготовься, — сказал я и послал мысленный приказ цветной узде.
Огонек вздрогнул, почувствовав, как та плотно прижалась к коже, подавляя всякое сопротивление. Секундная дрожь, и он без малейших колебаний направился к виднеющемуся на севере лесу. Поняв, что добыча ускользает, стая сорвалась с места. Звери, преграждающие нам путь, угрожающе оскалились и приготовились к прыжку. Время словно замерло, чтобы пуститься вскачь. Повинуясь узде, Огонек перешел на галоп, послушно несясь вперед. Из трех оказавшихся перед нами Рвущих два отпрянули, не рискнув оказаться под копытами. Но один вытянулся в отчаянном прыжке, стремясь добрать до шеи коня.
Его жемчужно–белые клыки одинаково легко могут разорвать плоть, доспехи, цвет. Им нет разницы, что рвать, главное, добраться до жертвы. Легким движением руки я заставил Плеть обвиться вокруг шеи зверя и отбросил его далеко в сторону. Сзади донеслись хлопки ударов Рассекателя. Оборачиваться я не стал, полностью доверяя Фиори. Уж она–то точно не даст стае приблизиться на расстояние прыжка. Тем более что разрыв увеличивался с каждой секундой.
Несколько Рвущих, сумев выйти вперед, попытались обойти нас с боков. Не дожидаясь, пока за них возьмется Фиори, я швырнул в них два наскоро слепленных пламенных шара. Один зверь увернулся, успев распластаться на земле, а вот второй сам влетел в огонь. Впрочем, его короткий страдальческий вой скоро прервался. Создававшие Рвущих Мастера не так уж и хорошо защитили их от Подлинных цветов. Все–таки основной мишенью созданий должны были стать люди, которым недоступно Многоцветье, а не Радужные или тем паче Мастера.
Когда до быстро приближающегося леса осталось всего ничего, стая резко остановилась, будто налетев на невидимую стену. Замерев, как вкопанные, они сели полукругом и протяжно завыли, задрав морды к пасмурному небу. В этот момент мы влетели под сень деревьев. Упорно продиравшийся сквозь ветки Огонек так и продолжал бы путь, если бы я не дал сигнал узде освободить его. Но даже тогда ошалевшему от страха коню потребовалось время, чтобы понять, что опасности нет. По крайней мере, поблизости.
Обернувшись, я убедился, что Рвущие не бегут за нами, а по–прежнему сидят на лугу, пристально следя за нами. Неужели, надеются, что мы вернемся к ним? Если так, то стаю ждет большое разочарование. Вновь встречаться с ними у меня нет ни малейшего желания, так что сделаем крюк побольше, глядишь, и не выйдут звери на след.
Мало–помалу успокоившийся Огонек обернулся, виновато посмотрел на меня с плохо прикрытой обидой в глазах. Поддавшись мимолетному приступу жалости, я потрепал его густую гриву и, склонившись, шепнул на ухо:
— Ну, извини, извини, только сам ты виноват. Не увязался бы за нами, не пришлось бы тебя, дурака, приструнивать.
Конь внимательно слушал меня, склонив голову, потом вновь бросил пристальный укоряющий взгляд. Мол, а кто бы вас тогда от Рвущих вывез? А, хозяин? Но мне было уже не до мысленных игр, все мое внимание занимал лес, в котором мы очутились. Под копытами негромко шелестели пожелтевшие листья. Здесь, западнее Гроссфи, осень начинается раньше, чем в теплой и уютной Регне, надежной прикрытой горами от неистовых и злобных северных ветров, прилетающих с ледяных морей.
