На высоких, по крайней мере, для маленького ребенка, столбах висели фонари, ослепительно сияющие всеми цветами радуги. И Подлинными цветами тоже. Толпы гуляющих, развлекающихся людей захлестнули улицы и площади, наполнили их восклицаниями и песнями. И масками, масками, масками… Красочное разноцветье плывет, мешая рыцарей с шутами, таинственных красоток с личинами зверей, серые балахоны с яркими нарядами. Все дозволено и все возможно в этот радостный праздник. А над людскими потоками безмолвно застыли, словно стражи, сияющие фонари…
Когда внезапно просыпаешься, резко вырываясь из сладких объятий постели, на несколько мгновений сон и реальность сливаются в причудливую смесь. Я отбросил одеяло, вскочил, крепко сжимая кинжал, и замер, недоуменно глядя по сторонам. Откуда здесь, в Приграничье, взялись фонари из сна? Может, я еще не проснулся? Но в левой руке до сих пор ощущалась легкая щекотка сигнала сторожевого творения. Вечером я не пожалел на него сил, и теперь оно следило не только за границей лагеря, но и за прилегающими окрестностями.
И теперь творение предупреждало меня, что кто–то или что–то приближается к лагерю. Затухающие угли костра почти не давали света, лишь слабые красноватые отблески тускло ложились на траву. Но отчего–то темно совсем не было. Будто над нами горели фонари. Фонари? Я тряхнул головой, окончательно просыпаясь, и только тогда обратил внимание на яркие огоньки, неторопливо приближающиеся сквозь кроны деревьев.
Принять этих странных то ли существ, то ли творений за фонари, можно было лишь спросонья. Если они и напоминали светильники, то какие–то диковинные, словно стеклодув захотел повеселиться, придав им причудливые формы. Тонкие, призрачные очертания медленно перетекали из одного положения в другое. От них не веяло угрозой и, приблизившись к сторожевому творению, они остановились, зависнув вокруг. Но на душе у меня было неспокойно.
Наверное, следовало разбудить Фиори, но, посмотрев на ее счастливое лицо, я решил повременить с этим. Нащупав в кармане кристалл с защитным куполом, подошел к границе лагеря. Странные создания никак не отреагировали на это, по–прежнему не двигаясь с места. Как же их прогнать отсюда? Нападать первому глупо, оставлять рядом с нами еще глупее. Может, они только кажутся безобидными, а на самом деле опасны.
Тем временем зашевелился Ловкий, спавший возле Фиори. Поднявшись, он настороженно принюхался, не сводя своих сияющих глаз с незваных гостей. Я пристально следил и за ними, и за зверьком. Наконец, тот успокоился и вопросительно посмотрел на меня.
— Думаешь, они не опасны?
Зверек молчал. Тогда я пожал плечами и еще раз присмотрелся к созданиям. К их легким бесплотным телам, которые двигались так, словно колыхались на слабом ветерке. На ветерке, которого не было. Опасности от них не исходило, вроде бы. Может, они и впрямь всего лишь безобидные мотыльки, обитающие в Приграничье по ошибке. Но мне в это не верилось. Как бы там ни было, рядом с нами этим светлякам не место.
— Может, скажешь им, чтобы уходили, — усмехнулся я.
Ловкий перевел взгляд на меня. Очень внимательный взгляд. От которого у обычного человека побежали бы мурашки по коже.
— Чего смотришь? — нахмурился я. — Только не говори, что не понимаешь ни слова. Все равно не поверю.
Во взгляде появилась тень раздражения, впрочем, быстро исчезнувшая. Затем Ловкий уселся рядом со мной и с любопытством продолжил наблюдать за странными светляками.
— Ну, ты и лентяй, — со вздохом отвернулся я от него.
И все же, что их приманило сюда? Вряд ли виноваты Подлинные цвета. Они здесь вьются повсюду, самые разные, не говоря уже про творения. Присутствие людей? Более вероятный и не самый приятный вариант. Не безобидные тогда эти светляки, светляки… Точно, светляки. А что, если их привлек догорающий костер? Наверняка этот свет виден издалека, и нет ничего удивительного, что они заметили его и собрались сюда. Что ж, значит любите свет? Этого добра у нас много…
Поймать без лишнего шума и движений достаточно лоскутьев красного оказалось легко. А осторожно слепить из них небольшой огненный шарик — еще проще. И через секунду высоко в небо взвился пламенеющий сгусток. Словно стая испуганных птиц, взлетели вслед за ним непонятные создания, немедленно устремившись за огоньком. Десятки ярких пятен осветили темное небо, устроив представление не хуже, чем в ночь Карнавала.
На всякий случай, я посидел еще несколько минут, убеждаясь, что создания улетели насовсем. Наконец, Ловкий не выдержал, зевнул и, неспешно вернувшись под бок к Фиори, свернулся клубочком. Поправив сторожевой купол, отправился досыпать и я. Благо, сон пришел практически мгновенно. И на этот раз сновидений не было.
