Цвет счастья полностью

Правильно говорят: любить других может лишь тот, кто любит себя. Я же потеряла любовь к себе и больше не могла тебе ничего дать. Что именно тогда произошло, я могу рассказать только лично. Не в письме. Это почти невозможно понять. Сперва случившееся признал мой разум, повергнув меня в шок, но когда я сердцем поняла, что они оба мертвы – Франсис, твой отец, и Пари, твоя сестра, – меня пронзило чувство утраты, которое я с трудом могла вынести.

Подавление любых чувств помогало мне избавиться от пустоты, в которую превратилась моя жизнь всего за одну ночь.

Из-за своего отчаяния я боялась сделать с тобой что-то, что причинит тебе боль, от которой ты закроешься в себе и больше никогда не сможешь выбраться.

Наш мир сгорел на моих глазах. Погас, как огонь. Пожар, оставивший после себя тишину, которая с каждым днем становилась все тише. Пустоту, которая с каждым днем становилась все более пустой. Бессмысленность, которая с каждым днем становилась все бессмысленнее. После этого я блуждала в темноте без каких-либо очертаний. Смотрела на мир лишь сквозь окно памяти, сквозь образы в ней, которые до сих пор не поблекли: добрые глаза твоего отца Франсиса, чудесный смех сестры Пари. А потом появился ты, мой сын.

Без отца. Без сестры. С умирающей матерью. Я не хочу твоей жалости, Антуан, ведь то, что я сделала, – неправильно. Единственное, чего я хочу, – это чтобы ты знал, что тогда произошло, почему я тебя оставила и что я никогда не переставала тебя любить.

Твоя мать Марлен

Мгновение, которое могло разбиться, как стекло, ведь он держал в руках краткую историю своей жизни.

Антуан прошел в спальню, опустился на кровать. Сложил из письма журавлика. Посмотрел на бумажную птичку, повертел ее в руках и положил рядом с собой на подушку. Десятки лет его жизни были согнуты, сложены и собраны воедино.

Он закрыл глаза. Наконец вытер слезы тыльной стороной кисти, встал, сунул птичку в карман брюк и вышел из дома.

Глава 36

Антуан увидел Шарлотту еще издалека, в одном из запотевших окон павильона с растениями. Ее волосы выбились из ленты и падали на плечи мягкими волнами. Как она была красива, по-прежнему слишком красива, чтобы провести эти годы в одиночестве, вдвоем с Антуаном.

Когда он подошел ближе и заглянул через влажное стекло внутрь, Шарлотта протерла окно бледными пальцами и выглянула. Эти умные глаза. Она прислонила голову к окну, на мгновение опустила веки, снова открыла их и кивнула Антуану.

В павильоне было сыро. Через открытую дверь внутрь проникал приятный сквозняк. Антуан подошел к Шарлотте и посмотрел на нее. Она обняла Антуана и погладила по спине.

– Откуда ты знаешь?..

– Я читаю тебя, как верхний ряд в тесте для проверки зрения.

Антуан высвободился из объятий и протянул ей бумажную птичку.

– Почему именно ты оказалась в нашем саду, когда мать меня бросила? Откуда ты знала, кто я? И что она не вернется?

Шарлотта взяла поделку, развернула бумагу и, когда поняла, что это письмо от Марлен, с недоверчивым удивлением посмотрела через край листа в неподвижные глаза Антуана, устремленные на нее. Затем опустила взгляд, начала читать и перенеслась на два десятилетия назад, в ту осеннюю ночь.

Ее глаза наполнились слезами. В одночасье она обессилела. Кожа стала полупрозрачной, словно влажный лепесток.

Шарлотта вспомнила короткие совместные моменты, в которых Марлен была частью ее истории, а она – частью истории Марлен. Простые мгновения, которые, однако, так запали ей в сердце, что она никогда их не забудет.