– Моя мать умерла, когда я была чуть старше того возраста, в котором ты остался без Марлен: мне было десять. Поскольку отец пил, с того момента обо мне начала заботиться сестра матери. Она была настолько другой, настолько холодной женщиной, что я не могла ассоциировать ее со своей чуткой и сердечной мамой. Хотя я видела отца лишь тогда, когда он пытался пить чуть меньше, он был и остается единственной связью с моим теплым детством. Между нами была близость, которую не нужно было доказывать прикосновениями. В то же время между мной и тетей была дистанция, которую никакие прикосновения не сокращали. Ничто в ее характере и отношении к детям не могло сравниться с тем, к чему я привыкла. Когда всего через несколько лет после матери умер отец, за одну-единственную ночь я окончательно лишилась остатков детства. Пол под ногами был будто из стекла, которое в любой момент могло разбиться. Я сама превратилась в умирающую, не желая оставаться в этом мире и отпускать всех, кого люблю. Больше ничего не ела и не пила, заболела сама и в таком состоянии провожала отца до самых врат вечности, пока врачи не вернули меня к жизни из очень дальних миров. Поначалу это не было похоже на спасение, скорее на то, что одна часть меня вернулась, а вторая умерла. И все же…
– И все же?..
– Я не только оставила часть себя в загробной жизни, но и принесла что-то оттуда. Со мной произошло нечто волшебное. Что-то изменилось. Мне потребовалось некоторое время, чтобы заметить это, осознать умом.
– Что?
– Я внезапно начала ощущать то, чего никогда раньше не ощущала. Предвидеть события. У меня начали возникать предчувствия. Я знала, что произойдут определенные вещи. Незнакомые люди вдруг стали казаться мне знакомыми из другого времени. В каком-то смысле во мне пробудилось сверхъестественное чувство.
Антуан закатил глаза.
– Хватит, Антуан. Ты спросил. Я отвечаю. К тому же я уверена, что у всех нас может быть это чувство, если мы начнем уделять ему достаточно внимания. Когда мы разовьем его. Когда поймем, что видят не только глазами, слышат не только ушами, а чувствуют не только руками.
– Думаешь, сверхъестественное чувство, о котором ты говоришь, пробуждается у всех, кто коснулся смерти, но выжил?
– Вполне может быть, да. Возможно, люди, которые хотя бы на короткое мгновение переступают грань между земным и потусторонним, между телесным и бестелесным миром, наделяются чем-то чудесным. Чем-то, что остается с ними в течение некоторого времени после встречи со смертью, но из года в год ослабевает, пока не исчезает вовсе, когда люди становятся ближе к земной жизни, чем к неземной.
– Похоже на магию. А мне трудно поверить в какую-либо форму магии.
– Понимаю. Но со мной это было так. Поэтому я верю в большие и маленькие чудеса. И в то, что близость к смерти – не единственный способ соприкоснуться с ними. Я уверена: если человек готов, они открываются ему и при жизни.
– Ты веришь в прошлые жизни, Шарлотта?
– Я верю в старые души. По крайней мере, благодаря смерти я научилась жить. А не просто существовать. Усвоила, что начинать нужно оттуда, где ты стоишь, с того, что у тебя есть, и так, как ты можешь. И еще кое-что. Возможно, даже мое самое основное открытие.
– Что?
– Что мы слишком много жалуемся, слишком легко поддаемся унынию. Мы страдаем, потому что в нашей жизни есть что-то, что нам не нравится. Страдаем, потому что в ней не хватает чего-то, чего нам хотелось бы. Мы хотим то, чего не получаем. Получаем то, чего не хотим. Мы страдаем от перемен. От того, что стареем. Мы страдаем от самих страданий. Обстоятельства, которые длятся слишком долго, в итоге тоже приводят к страданиям. Даже тогда, когда они нам, в общем-то, нравятся. Приятные вещи через некоторое время становятся неприятными. Счастье, например, невыносимо, когда длится долго. Иногда мы даже становимся несчастными, когда в жизни все вроде бы хорошо, но слишком долго не происходит ничего нового. Мы страдаем от того, что многое в мире выходит из-под нашего контроля. Мы отлично умеем страдать.
– И что нам, по-твоему, с этим делать?
– Нужно соблюдать несколько основных правил. Во-первых, быть благодарными за все, что у нас есть. Смотреть на то, что мы имеем, а не на то, чего нам не хватает. Во-вторых, следить за своими мыслями. Образ мысли формирует наши слова и действия. В-третьих, обращать внимание на возможности. Хорошие возможности представляются редко. Спрашивать себя при каждой, появится ли она снова и когда, если не воспользоваться ею сейчас. Возможно, она уникальна. В-четвертых, делать жизнь других лучше. Тогда лучше станет и наша. В-пятых, не бояться смерти. Не позволять ей красть нашу жизнь раньше времени.
– Ты не перестаешь меня впечатлять.
