Через неделю после того, как он получил письмо от матери, произошло нечто странное: двое парней принесли в больницу девушку, держа ее под руки, один слева, другой справа. Антуан чуть не столкнулся с ними на велосипеде у ворот на подъездной дорожке. Стояла засуха, и в воздухе было полно пыли. Они появились внезапно, как будто их фигуры резко возникли из дымки. Антуан уже начал падать, но тут же поймал равновесие. Когда он увидел стеклянный взгляд парней и усталость в их глазах, он посмотрел на девушку. Словно больная пташка, она хватала ртом воздух. Бледная как смерть, мышцы обессилены. Антуан бросил велосипед на песчаную дорожку и помог молодым людям – братьям девушки, как выяснилось вскоре.
Больница была старая, со старым оборудованием и еще более старыми медикаментами, никоим образом несопоставимая с медицинскими учреждениями западных континентов. Густые кусты и вьющиеся растения маскировали пришедшее в упадок здание. Однако внутри этот упадок ощущался отчетливо: от стен повсюду отслаивалась штукатурка, обнажая либо цвета предыдущих слоев краски, либо стену под ней, операции проводились прямо в смотровых кабинетах, а больные лежали в большом зале, отделенные друг от друга одними тканевыми занавесками. Пахло карболовой кислотой, болезнью, и – что заметнее всего – страхом.
Все вперемешку имитировало бессистемную попытку стать квалифицированным лечебным учреждением, но это было лучшее, что имелось в округе.
Девушку осторожно положили на носилки и отнесли в один из смотровых кабинетов. Братья, оба черноволосые, небритые, с резко очерченными лицами, закрыли глаза, чтобы спрятать слезы. Когда они снова их открыли, капли просочились сквозь густые ресницы, высвободились и оставили на пыльных лицах следы. Один из братьев вытер их тыльной стороной кисти, смешав с грязью на щеках. Выносить тишину в комнате было едва ли не труднее, чем шум в коридоре.
Даже без объяснений братьев Антуан понял, что девушка страдает неизлечимым – предположительно врожденным – заболеванием легких. Он понял, что она умрет. Не сейчас, но скоро. Если ей повезет, и он сможет помочь, жизнь подарит ей еще один год. Возможно, два. Не больше.
На мгновение девушка пришла в себя, открыла глаза и посмотрела на Антуана тихим внимательным и безмолвным взглядом, затем вновь сомкнула веки и, обессиленная, уснула. Антуан надел на нее ингаляционную маску, чтобы слизь в бронхах разжижилась и девушка наконец откашлялась и снова смогла дышать, затем он заменил ингаляционную маску на кислородную. К обескровленному лицу девушки начала медленно приливать краска, но сон больше не отпускал ее.
– Часто случаются приступы удушья? – спросил Антуан.
– С каждым годом все чаще, но таких еще не было, – ответил один из братьев.
Антуан кивнул.
– Ей нужно отдохнуть пару часов, прежде чем вы заберете ее домой.
– Как думаете, она когда-нибудь выздоровеет?
Антуан покачал головой и опустил веки.
– Быть этого не может. Этого не может быть, – вдруг сказал второй.
– Мне очень жаль, – произнес Антуан и на мгновение положил руки на плечи братьев. Затем подошел к медицинскому шкафу, дерево которого за прошедшие годы покоробилось от влажности, выдвинул ящик и достал оттуда пузырек. Он вручил его братьям и сказал:
– Добавляйте по двадцать капель в горячую воду утром и вечером. Вашей сестре нужно дышать водяным паром. Это поможет поддерживать бронхиальный секрет в жидком состоянии.
– Надолго это поможет? – спросил один из братьев.
– Как получится. Извините. Боюсь, ничего другого я вам не могу предложить. Будем надеяться, что надолго.
Братья кивнули.
– А сейчас я должен позаботиться о других больных, – сказал Антуан. – Вы можете остаться с сестрой и подождать. Примерно через два часа я вернусь и осмотрю ее еще раз. Если к тому времени она проснется, вы сможете ее забрать.
Антуан вернулся раньше. Он постоянно думал о братьях и не мог избавиться от ощущения, что каким-то непостижимым образом с ними связан. Когда он вошел в комнату и увидел там лежащую девушку, сначала его взгляд упал на ее изящно очерченное лицо, затем на декольте, от которого исходил тонкий аромат, и наконец остановился на медальоне на шее. Откуда-то ему было знакомо это бронзовое перо с афганским лазуритом. Где-то он уже видел этот амулет раньше. Но где? Мимо Антуана, словно нежное перышко по воздуху, проплыла мысль, однако только он хотел ее схватить, она снова ускользнула.
Он увидел это в глазах девушки. Увидел по тому, как она приподнималась, опираясь обеими руками на кушетку. Увидел в ее взгляде. Взгляде, который замечал все, даже то, что было скрыто от большинства людей.
Антуан пользовался успехом у женщин, однако все они быстро теряли к нему интерес, так как ни в одной из них не было души, которую он искал. Но в этой девушке было что-то такое, что чудесным образом привлекло Антуана.
– Вы меня спасли. Спасибо, – сказала она.
– Это был не я, – ответил Антуан.
– А кто же?
– Удача.
– Удача?
