Муза ошарашенно смотрела на Призрака — слова звучали разительным контрастом тому, что было написано в записке. Видимо, момент раскаяния давно прошел и ничего, кроме привычного недовольства, тот не испытывал?
— Мелета? — внезапно колдун опомнился и опустил руки. Теперь в его тоне послышалось глубокое удивление, будто только сообразил, кто призвал его. Сделав резкий финальный росчерк пальцами, он развернулся. — Откуда? Мел, ты сбежала с Парнаса?! — выглядел колдун неважно. На правой скуле расцветал багровый синяк, нижняя губа начинала распухать, волосы прилипли к крови на разбитом виске, и через всю щеку шли три длинные, глубокие царапины.
Она действительно выдернула его из сражения.
— Парнас открыли пару часов назад…
— И ты значит сразу решила возобновить расследование? — прищурившись, спросил колдун. Стал потирать запястье у браслета, покрывшееся волдырями. Мелета виновато потупилась. — Извини, не стоило на тебя рычать. Я почувствовал, что ты переместилась, но был немного занят.
— Тени?
— Если бы, — ухмылка вышла кривой. — Паваро.
— Паваро? — переспросила Мелета. На секунду между колдуном и музой повисла не только вся накопившаяся недоговоренность, но и абсолютная тишина. — Они же что-то вроде бельвизов, только итальянского происхождения?
Если Рейнольдса и удивили познания девушки в области враждебных существ теневого мира, то виду он не подал.
— Верно, только выглядят грознее. К концу сентября их активность повышается, вот и приходится… усмирять.
— Но… разве бельвизы — это не феи?
— О, да кто-то бестиарий листает перед сном… Верно. Я бы сказал, что феи, только с очень прескверным характером. А что?
— Так ты теперь помогаешь феям усмирить их разбушевавшихся родственничков?
— Почему нет? Меня попросили, я согласился, а то, знаешь ли, странно, когда меня не пытаются убить — Тени молчат, валькирии носа не кажут, тебя не похищают, — вот и приходится развлекаться, — колдун никак не мог понять интереса Мелеты к паваро. Какое ей дело до того с кем он воюет в свободное от её защиты время? Хоть со всеми духами теневого мира! — Странно, я слышал, ты болеешь, а с виду и не скажешь. Выглядишь великолепно, — он щелчком пальцев материализовал лед и приложил его к виску. — Ты похожа на эльфа.
— Их не существует.
Кажется, она не только бестиарий перед сном читала, но и в своей школе занятия по существам не прогуливала — вон как хорошо ориентируется.
— В человеческих фантазиях они — самые совершенные, утонченные и прекрасные создания. К ним и прикоснуться-то страшно — настолько они «неземные». В людском мире, — кивнул в сторону шумящего города Рейнольдс, — это слово считается лучшим комплиментом.
— Ого, — Мелета вскинула брови, — вижу, девушка-фея идет тебе на пользу. Такой поэтичный стал.
— Кто? — удивился Рейнольдс.
— Ну, девушка твоя, Лорелла.
— Ах, Лорелла. Я…
Неужели фея теперь всем болтает, что она его новая пассия или отчего-то сказала только Мелете? Зря… вот ему только глухой ревности со стороны подопечной не хватало! А он так надеялся избежать этих обязательных атрибутов, которые сопровождают прекрасный пол — истерики, обиды, поджатые губы, молчание в ответ. Оставалось надеяться, что муза, пускай даже влюбленная, окажется выше такого. В конце концов, у них только волею случая общее расследование, они совсем не друзья и тем более не любовники, чтобы нервы друг другу мотать.
— Моя личная жизнь тебя не касается…
Внезапно Рейнольдса осенило, чем был вызван повышенный интерес к паваро. Мелета считала, что он помогает феям по дружбе, если, конечно, к колдуну можно было применить данное понятие. Даже если и так, что это меняло? Разве ему запрещено помогать?
— Пойдем, поищем нашего Эдуарда. У знакомого полицейского инспектора я узнал где он живет. Совсем рядом, в пяти минутах ходьбы. Ты удачно переместилась, видимо, интуиция сработала. — Рей выбросил в урну лед. — И знаешь ещё что? Ты поменьше верь сплетням.
Муза приоткрыла рот в легком изумлении. Что значит «поменьше верь?». Лорелла не была его девушкой?
— И спасибо, что прикрыла.
— Алире спасибо скажи, не мне.
Рейнольдс сложил руки в карманы, но не двинулся с места. Мелета замерла. Что-то с ней было не так. Она выглядела, как человек, который вдруг заметил, что его фотографируют, и продолжал вести себя привычно, но естественность пропала.
— Я рад тебя видеть, Мел, — выбившийся из её узла локон просвечивал, как паутина. Она, действительно, была эльфом. Точнее, эльфов писатели создают из таких муз, как она. Человеку было бы не под силу такое придумать. Только увидев.
Муза ничего не ответила. Колдун пожал плечами и они молча направились в сторону жилого квартала. Видимо, режим обиды вместе с молчаливым игнорированием был включен. Очень хорошо. Лучше не бывает. И ради этих упрямо поджатых губ он откладывал расследование на целую неделю, волнуясь за тонкое душевное состояние музы? Да уж, видимо лучше самому всем заниматься, остальные — предсказуемый балласт.
