– Вот ты смеешься, а многие именно так о нем и отозвались, – покачал головой Шумов. – Как мне рассказали, в этом плане он человеком был щедрым. То есть, если бы, допустим, мы с тобой внезапно пришли к нему домой, он принял бы нас с радостью и нашел бы чем угостить.
– И что налить.
– Ну, я это и имел в виду под словом «угостить».
– Я понял. С гостеприимностью и щедростью все ясно. А насчет остального? Конфликты, ссоры и прочие пакости?
– Вот тут как раз это самое, – кисло усмехнулся лейтенант. – Как мне рассказали все эти товарищи, кого я сегодня нашел, конфликты у Олега Селиванова были исключительно со старшим братом, и несложно догадаться, по какой причине.
– Что, и все? Никаких ругачек с собутыльниками, драк?
– Ну, это, конечно, было, но, во-первых, не так часто, а во-вторых – несерьезно. Не по такой причине, по которой могли бы и убить.
– Да, у нас все пьяные скандалы обычно происходят из-за какой-нибудь ерунды. Даже если заканчиваются поножовщиной и убийствами. А у нас с тобой явно не ерунда.
– То-то и оно. – Шумов налил воды в банку, сунул туда кипятильник и включил в розетку. – А у тебя что?
– Есть кое-что, но… – Вадим невольно поморщился. – Не лучше, чем селивановские собутыльники.
Он рассказал Жене про сегодняшний визит на «Молот» и разговор с Денисовым. За это время вода в банке успела закипеть, а лейтенант – вытащить кипятильник и бросить в нее заварку.
– Час от часу не легче, – заметил Шумов.
– Это точно, – согласился Куликов. – Женя, ты говорил, у тебя отец на заводе работает.
– Ну да.
– Я тут подумал: у нас на заводах чаще всего воруют. Либо что-то тащат, либо денежки прикарманивают под липовыми предлогами. Вот ты, как сын заводчанина, можешь мне рассказать, что можно вынести с завода, допустим, кроме металла или каких-нибудь инструментов или приборов?
Женя пожал плечами:
– То, что там производят. Грубо говоря, если завод по производству кастрюль, можно эти самые кастрюли налево продавать.
– А чем у нас занимается «Молот»? Что они производят?
– Хороший вопрос. Они работают на оборонку, насколько я знаю. Так что не будут трещать на каждом углу, что производят.
– Тогда вопросов нет, – развел руками старший лейтенант. – Хотя, если братья Селивановы действительно проворачивали какие-то махинации, узнавать все равно придется.
– Надеюсь, там не какая-нибудь шпионская история, – усмехнулся напарник.
– Я тебя умоляю, какие шпионы? Уголовщина в чистом виде, пусть и не банальная.
– А жаль, было бы интересно такое раскрутить.
– Не спорю, – согласился оперативник. – Я с таким не сталкивался. Тогда, Женя, давай сделаем вот что. – Он посмотрел на часы. – Сейчас уже на завод ехать поздно. Если кого и застанем, то только работяг да мастеров, кто в вечернюю смену остается. Надо прикинуть, с кем будем толковать о неправедных делишках покойных братьев, а завтра с утра приступим.
– Давай, – согласился Шумов. – Чай будешь?
– Буду. Наливай. У меня там еще где-то конфетки завалялись.
– Отлично, – улыбнулся Женя и, обернув банку старым полотенцем, сказал: – Доставай стакан и конфетки.
Следователь Денисов не заставил себя долго ждать. Позвонил он уже на следующий день, еще до обеда, и сообщил, что его приятель из ОБХСС готов встретиться с Вадимом сегодня примерно через пару часов. Куликов, разумеется, обрадовался – он рассчитывал, что Валера объявится позже.
Накануне они с напарником подзадержались в отделе, прикидывая, кто еще из сотрудников мог быть возможным участником преступной схемы убитых Селивановых. Первыми в список попали замы – Иноземцев и Виктор. Женя, как знающий заводскую жизнь немного получше старшего лейтенанта, пояснил, что в подобных делах могли быть замешаны даже простые рабочие, особенно если их использовали втемную. И это не считая мастеров и начальников цехов. После долгого обсуждения и споров оперативники сошлись на замах, представителях заводской верхушки и тех же мастерах и начальниках. Но, поскольку суть мутных дел братьев пока оставалась за завесой тайны и основывалась лишь на предположениях, милиционеры решили не брезговать никакими разговорами, кто бы ни подвернулся – начальник цеха или ученик слесаря.
На завод Вадим решил пока не соваться. Идти туда с одними подозрениями не было смысла. А вот уголовное дело, по которому проходил Олег Селиванов (пусть даже ему и удалось выкрутиться), было уже мало-мальским аргументом. Куликов снова вспомнил, что зам убитого, Виктор, ни словом об этом не обмолвился. Не знал? Более чем сомнительно, если учесть, что там виноватым выставили одного из работников предприятия. Наверняка об этом знал если не весь завод, то многие. Но по каким-то причинам мужчина об этом умолчал.
Поэтому старший лейтенант решил пока что выяснить подробности той самой истории со списанными инструментами. Он почему-то не сомневался, что именно от них можно будет протянуть ниточку к остальным делишкам Селивановых. Возможно, даже и не одну.
