Сотрудник ОБХСС, к которому направил оперативника Денисов, оказался ему знаком – встречались по работе пару раз. Тем не менее Юрий Игнатенко не отказался рассказать подробности интересующей Вадима истории, и даже не потому, что его просил об этом их общий знакомый.
– Да, интересное было дельце, – пояснил Игнатенко. – Хоть и не такое громкое, как хищение на сотни тысяч рублей, но такое… – он пощелкал пальцами, – я это называю «изюмистое».
– Как с изюминкой, – подсказал Куликов.
– Да. Там суть в чем была… прилетела к нам анонимка за подписью неизвестного доброжелателя. Так, мол, и так, на заводе «Молот» воруют ценные инструменты. Ну, то есть не воруют, а втихаря списывают и налево продают. А начальник в курсе, все это дело мерзкое покрывает и разбазаривание народного добра поощряет, а то и долю свою имеет. И несколько случаев описывалось. Со всеми именами и фамилиями и чуть ли не инвентарными номерами этих самых инструментов. Мы тогда покумекали да решили аккуратненько проверить. Хоть и режимно-секретное предприятие, да случай такой, что не две гайки и три болта утащили.
– И оказалось, что этот самый аноним был прав?
– На все сто. Как раз из отдела метрологии, куда все инструменты привозили на ремонт и поверку, все это добро и пропало.
– Валера мне сказал, что там нашли виновника, но не факт, что это был он, – уклончиво сказал старший лейтенант.
Юрий кивнул:
– И да, и нет. Тот тип, Мотин, оказался просто нечистым на руку товарищем. В школьные годы состоял на учете в детской комнате милиции, потом привлекался за мелкую кражу. Но специальность рабочая у него была, поэтому и взяли на завод. Потом он уже там с кем-то подружился, его перевели в метрологию. Хотя многие подозревали, что он так и продолжает таскать все, что плохо лежит. Особенно если у кого-то деньги пропадут, то сразу думали на Мотина.
– А он и правда таскал?
– Кто же знает? – развел руками сотрудник. – Как известно, не пойман – не вор. За руку его не ловили, но биография его была всем известна, так что подозрение на него и пало. По поводу инструментов он признался, про то, что деньги у коллег воровал, – отрицал начисто. Говорит, мол, раз я обжегся на этом, значит, все шишки на меня посыпятся. Ну, или что-то в этом роде.
– И как же протаскивал эти инструменты? И куда сдавал?
– А вот там, коллега, история становится мутной. По словам Мотина, он подделал бумажки – акты сверок, проверок и прочее. Потом втихаря их выносил. Говорил, в носки под брюки прятал, а потом продавал каким-то кустарям. Он даже назвал адрес, куда носил. Но, когда мы туда пришли, там этих якобы скупщиков и след простыл.
– Смылись, – догадался оперативник.
– Возможно, – согласился Игнатенко. – Но я подозреваю, что их вообще не было. Точнее, то, что по указанным координатам какое-то подпольное производство было, это несомненно. Мы следы нашли. Я сомневаюсь в том, что дело было так, как рассказал Мотин.
– М-да, – покачал головой Вадим. – А каким боком там оказался Олег Селиванов?
– А вот это самое интересное, – улыбнулся собеседник. – Селиванов хоть все и отрицал, но был в курсе происходящего. Мы это сразу поняли, даже несмотря на его запирательства. И сдается мне, что Мотин если и украл там что-то, то точно не эти ценные инструменты. Там ведь приборы высокой точности, которые микроны все эти считают. И сделаны не из чугуна. А подозрение на Селиванова пало, потому что он подписывал все эти бумажки на списание, – это раз. Кое-кто из сотрудников подтвердил, что он все знал, – это два. И третье: по показаниям свидетелей он несколько раз вызывал к себе Мотина, они о чем-то долго говорили, запершись у Селиванова в кабинете, а потом этот воришка начал деньгами сорить.
– Совпадение, не иначе, – усмехнулся Куликов. – Наверняка начальник уговорил этого Мотина взять вину на себя. А тот согласился, естественно, не по доброте душевной.
– Именно так все и было. Я тогда разговорился с одним из работников, пенсионером, и тот рассказал, правда, не под протокол, что их дражайший начальник сам эти приборчики и толкал. Плюс еще фарцовщик один на ухо шепнул, что, мол, продают с этого завода всякие интересные штучки.
– Конечно же, тоже без протокола.
– Само собой разумеется. А там сложить два и два не составило никакого труда. Там еще вот как вышло: мы начали раскручивать Селиванова, а один товарищ возьми да и ляпни, мол, вот Димка Мотин микрометр старый на барахолку отволок, наверно, все остальное и упер. Ну, мы на всякий случай тогда решили его проверить, а он потом и сознался.
– Но ты не поверил в его виновность, – не спросил, а уверенно сказал старший лейтенант.
– Вот ни разу. Хотя был суд и Мотин получил срок за кражу. Там, конечно, учли и чистосердечное признание, и раскаяние, и всё остальное. Но вот инструменты те так нигде и не всплыли. Да и сам Мотин хоть и говорил уверенно, но я сомневался в его виновности.
– Вот уж действительно зиц-председатель.
