— Он гораздо большей человек, чем ты, ублюдок! — хвост карателя наотмашь хлестнул его по лицу. Шипы распороли его щеку от виска до уголка рта, вырвав кусочек кожи. Обожженный болью, экзорцист даже не заметил, как Истина отсекла ему голову. Тело завалилось на пол, суча ногами, кровь заливала каменные плиты и строгий терракотовый пиджак. Гейлавер нетерпеливо стряхнула с клинка глефы повисшие на острие темно–алые капли. Крики, рев пламени, шипение горящей плоти сплелись в один протяжный гул, глаза демонессы не мигая смотрели на мерцающую золотом рукоять Феникса. Губы тронула счастливая полубезумная улыбка. Выкуси, Кристофер! И Михаэль тоже! Когда кнут окажется в ее руках, она первым делом выпорет дорого братца, да так, что бы он месяц сесть не смог и трахал бы свою скаллэ стоя! Демонесса сделала шаг, когда заметила одинокую темную фигурку возле постамента с оружием. Талия стояла, прижимая руки к груди, и изваяние архонта отнюдь не торопилось мешать ей. Улыбка покинула лицо Гейлавер. Это плохо. Очень и очень плохо!.. она кинулась к девушке, но статуя предупреждающе повернула голову в ее сторону. Фон Фриндесвайд гневно зашипела. Стража ей не обойти. Придется ждать, пока девчонка выйдет из храма, а потом уже забрать Феникса, а сейчас она может лишь бессильно наблюдать. Талия опасливо протянула руку к кнуту, золотистое сияние вокруг оружия дрогнуло и объяло ее пальцы, искрами перебегая на рукав ее траурного пиджака. И как только Феникс лег в ладонь Талии, камень стены вдруг обернулся столбом ревущего пламени.
***
Юный рыцарь Ордена Меча всего два раза был близок к панике — когда увидел Кириэ, плененную Санктусом внутри Спасителя, и сейчас, семенящий вслед за Данте по бесконечным коридорам какого–то собора. Неро уже давно понял, что они заблудились. Когда проходишь мимо обертки шоколадки, которую этот старпер обронил еще в самом начале их пути, уже в десятый раз, начинаешь что–то подозревать.
— А ты точно знаешь, куда нам идти? — протянул храмовник.
— Угу, — не оборачиваясь, буркнул наемник, на ходу листая ежедневник. Черт… как можно было расписать родословную какой–то там жрички чуть ли не до сорокового колена и не указать куда поворачивать через три пролета восемь ступенек и два перекрестка?! Не храм, а лабиринт какой–то, того и гляди из–за поворота Минотавр вывернет. Мужчина резко остановился, заметив, что коридор расходится надвое. Неро, погруженный в свои мысли, налетел на охотника. Сын Спарды закатил глаза. Правильно ли он поступил, взяв мальца с собой?
— Так, пацан, — мужчина повернулся рыцарю, вытирающему нос рукавом, — я иду направо, а ты — налево.
— Тебе налево больше подходит, — с ехидной ухмылочкой сострил храмовник.
— Очень смешно, пацан. Прямо обхохочешься, — охотник резко захлопнул ежедневник. — Теперь мне стало понятно, что девушки в тебе находят. Твое охрененное чувство юмора, да, — улыбка покинула лицо Неро, юноша надулся и, задев блондина плечом, направился в глубь «левого» коридора. Данте проводил парня насмешливым чуть снисходительным взглядом и, коснувшись рукояти Мятежника, решительно шагнул в полумрак своей ветки лабиринта.
***
Надрывные всхлипы, прерывающие негодующее шипение, заставляли плечи Марлен мелко трястись. Она плакала не от боли, нет, на подобные мелочи она давно не обращала внимания. И не от того, что раны от клинков обманщиков пусть уже и затянулись, но все равно продолжают гноиться и кровоточить. Мать скаллэ заставляло выть на луну, будто волчицу, совершенно другое. Унижение. Обида. Разбитое… сердце? Когда Марлен и Виктор пришли к Дитриху с жалобами на Клео, которая мало того что «заказала» их убийства, так еще и продолжала развлекаться с Эрвином!.. уж теперь то Дит должен был понять, что из себя представляет эта сучка, но нет! Посмеялся и все! Женщина швырнула в лицо стоящему рядом с ней скаллэ окровавленный платок и вскочила на ноги. Перерубленные коленные суставы, еще не успевшие срастись, заставили блондинку рухнуть на пол. Если бы один из скаллэ не успел подхватить Мать, она наверняка бы упала. Марлен подняла водянисто–голубые глаза — лицо держащего ее юноши полностью обросло плотью. Кроме глаз — заместо них зияли черные бездонные провалы.
