— У какой Даши?
— Из «бэшек».
— А-а… Там, по-моему, две Даши, — ответил Родион. — Но фамилий не знаю.
Две Даши. То есть ненулевая вероятность… Да что там ненулевая, целых пятьдесят процентов!
Мы идём на историю, это кабинет «бэшек», у них как раз историчка классная. А у них там рисунки в классе развешаны, даже странно — вроде бы мы давно уже не начальная школа, а класс будто детский. И прямо над моей партой я вижу такой рисунок: угол деревенского дома с окошком, с синими наличниками. А рядом — золотые шары. Как раз вот эти мои цветы, а за ними небо. Синее-синее, на самом деле такого не бывает. Или как раз бывает, я просто забыл?
И я не помню: этот рисунок только сейчас повесили или он тут давно, а я заметил только сейчас? Я вообще многое пропускаю, не вижу. А потом мне говорят: да это всегда так было! А я и не помню. Я вдруг понял, что со вчерашнего дня плохо воспринимаю цвета. А сейчас опять увидел — ярко-жёлтый. Потому что рисунок был подписан: «Поленова Д.» «Д.» — это ведь Даша? Так! Даша, у которой жёлтые подошвы, — Неверова или Поленова? Могла она сказать другой девочке: «А мне какое дело?» А вот эти золотые шары могла нарисовать? Только бы это было её… Она же любит жёлтый!
Не помню совершенно, что на истории было. Сидел, строил какие-то конспиративные планы, как у исторички выведать Дашину фамилию, в каком школьном чате посмотреть… Но мне повезло. После урока, пока я никак не мог собрать рюкзак, в класс зашла сама Даша. И посмотрела прямо на меня, и тогда я спросил:
— Это твой рисунок?
— Не, — помотала она головой, — это Динки Поленовой. Она вообще хорошо рисует, а я не умею.
Я как будто сначала нырнул куда-то глубоко, но сразу же и вынырнул. Она не Поленова, но ведь и не факт, что Неверова? У них две Даши? Да сколько уже можно об этом думать! Устал я.
— Даш! А у тебя какая фамилия вообще?
— Чего? Пеночкина, — ответила она. — А тебе зачем?
Дальше я просто наблюдал, как в мир возвращались цвета. Вокруг этих золотых шаров неизвестной мне Динки Поленовой. Прямо как в кино.
— Пеночка — это птица такая?
— Да, — ответила Даша, — зелёненькая. А иногда жёлтая бывает.
Я даже не думал, что так люблю птиц. И мне тут же ужасно захотелось есть, и я побежал в буфет — они уже закрываются, но вдруг успею? Успел. В очереди два человека, я достал телефон. А там сообщение от Чижевского.
«Неверова и Пеночкина».
Что? Я сначала не понял, откуда он знает!..
И тут вспомнил: я же сам его спросил про фамилию. И вот он как-то узнал и ответил. Не забыл и даже не стал подкалывать — просто взял и ответил. Странный он всё же. А чего тогда было на прошлой неделе?.. «Человек имеет право на ошибку», — сказал мне Федя. Наверное, да. Мало ли чего я сам тоже могу ляпнуть не подумав. Кто-то, может, тоже на меня обижается.
Я хотел пирожок с яблоками, но их не осталось. И поэтому я купил просто чипсы — обычно их в школе не продают, а тут почему-то были. И оказалось — очень кстати. Потому что мы вышли из школы втроём — с Дашей и Чижевским. И я подумал, что чиж — тоже жёлтая птица, везёт мне на маленьких жёлтых птиц. И я шёл и рассказывал им про золотошар — как я его увидел там, на табличке. И как только я сказал «золотошар», Родион тоже вспомнил про дачу в тот день. А Даша сказала, что у неё тоже растут такие цветы, только в городе, у бабушки возле дома. И что Лукас их пытается грызть, а ему не дают…
— Стоп, — не поняли мы с Родионом, — откуда у тебя Лукас?
— Это моя собака, — ответила Даша, и это было очень смешно.
Потому что таких совпадений не бывает. Но бывает же!
…А когда я пришёл домой, то увидел Федю за швейной машинкой.
— Федя? Ты чего делаешь?!
Нет, я всё понимаю. Но шить! Я же говорю: таких людей, как мой брат, не бывает. Откуда он умеет?..
— Я чехол шью, смотри, — показал он мне. — Мне мама раскроила, а я шью. Ты говорил, тебя часто на улице останавливают со скрипкой, проверяют?
— Да, есть такое, — сказал я, и Федя объяснил:
— Я подумал: это оттого, что у тебя футляр чёрный. Давай просто в качестве эксперимента попробуем: я тебе сошью жёлтый чехол, и сравним, как жизнь изменится.
Как это вообще ему в голову пришло? И тут я увидел, из чего он шьёт.
— Ты что… Это же моя куртка была! Ты что!
— Ну так ты вырос из неё. Зато она тебе ещё послужит, если всё получится, да? Это меня друг научил, гитарист. У него раньше был чёрный футляр — и тоже всё время останавливали. А купил ярко-зелёный — и стало лучше. Сразу!
