— Погоди-ка! — Иван легко выпрыгнул из тележки. — Вот он, — выразительно показал пальцем начальнику цеха на Сергея, — совсем недавно у нас, а работает грамотно. Это во-первых. Твоя деталь — почти вся, я смотрю, — не аварийная на сегодня… Да, я знаю, — Иван предупредительно вскинул руку, — знаю, что твои сдельщики не должны сидеть без работы и что у них дома дети малые. Это я прекрасно знаю. Кстати, домой ты их можешь хоть на час, хоть на два раньше положенного отпустить — это в твоей власти. Но именно ты, а не кто-то другой обязан хоть под конец года навести порядок в своем цехе и… на конвейере тоже, где месяцами ржавеет облитая красной краской твоя продукция. Это во-вторых. Ну и в-третьих… Степа, неужели ты, опытный производственник, не понимаешь, что трубку легче брать сверху, чем вытаскивать потом твои «ерши» исподнизу? А парню, вот ему, из-за твоей бестолковой старательности каждый раз на том же конвейере будут делать втык. Послушай, тебе хоть самую малость не стыдно?..
— Да ладно, Ваня… развел тут… Ну я же не мальчишка, чтоб меня отчитывать! — Чуприс, прижатый к стенке, примирительно выставляет перед собой ладонь и виновато отводит глаза в сторону.
За механосборочным — царство квадратных, похожих на огромные блестящие кубы резьбонарезных и шлифовальных станков.
Здесь Сергей притормаживает, и Иван спешит к мойке, на ходу выясняя у Зойки-распреда, как дела с толкателем. Та разводит руками.
— Почему ж не помыла до сих пор? — негромко, но требовательно допытывается у нее Иван.
— Да помыла! Контролер до сих пор не заклеймила — сертификата, говорит, нет…
— А, извини. — Вскочил на электрокар. — Видишь, как работаем… Разворачивай к Чупрису! Зоя, с нами!
Чуприс, успевший измазать руки и лицо солидолом, выглянул из-за фрезерного станка, поставленного на наладку.
— Заедает, стерва… — Он сосредоточенно трет ветошью руки, стараясь не смотреть на девушку.
— Да не в этом же дело, Степа! Наладчика не надо было отпускать в отгулы посреди недели.
— А если я обещал человеку?.. И потом — молод ты меня учить, — брызнул слюной Чуприс.
— И это конкретно к делу не относится, — Иван спокойно выдержал ожесточившийся взгляд начальника цеха. — А спихивать как попало деталь на сборку я тебе не дам. Пятнадцать минут на то, чтобы контролер приняла толкатель, иначе за каждую минуту простоя конвейера ответишь завтра в производственном. — Обернулся к Сергею. — Дожидайся толкатель — и на сборку. Я две кассеты в руках донесу. Трубку, кольца и серьгу Корень подберет.
Пока контролер метила печаткой толкатель, Сергей, объехал кругом участок мелких прессов, украдкой высматривая ту, из-за которой давеча произошла стычка с мастером Геней. Кажется, замечал эту яркую блондинку в просторном окне диспетчерской транспортного, и вот с некоторых пор ее там не видать…
Откуда-то, легкий на помине, появился мастер Геня. Молча подсел к Сергею, жестом, держа наготове сигаретку у рта, попросил огоньку.
— Не дуешься на меня?.. — покрутил головой, присыпая сигаретным пепелком свежую царапину на руке. — Я тогда не разобрался — сдуру попер… Но ты тоже хорош! — Он оторвался от своего занятия. — Засветил между глаз — до сих пор, чуть прикрою левый, искры проскакивают!..
— Извини, Геня. — Сергей просительно тронул мастера за плечо. — Девчата твои довели до градуса кипения… Ладно, все обошлось.
— О, эти кого хошь доведут! — Геня тряхнул крупной головой со слипшимися рыжими прядями волос, вскинул руки, словно специально для того, чтобы показать на мокрой груди слинявший от пота тельник. — Затаскали бывшего флотского, как лошадку! Наладчик на бюллетне, а сами они в наладке ни бельмеса (понятно, не женское дело!), но зато, доложу тебе, вкалывают, как… да-а, — Геня сделал здоровенную затяжку и с восхищенной улыбкой поглядел в сторону ни на секунду не затихающего участка. — Чуть где какая поломка — с воплем бегут, разорвать на части готовы. Сдельщицы. Ругаюсь на чем свет стоит, а им до лампочки: стерегут глазищами каждое движение, пока не устраню неполадку. Не успеваю высунуть голову из-под одного пресса — другая тормошит за плечо. Только и отдыхаю, пока от пресса до пресса трусцой променаж делаю…
— А тебя привязали к этим прессам? — Косой, загнав в свежую дыру от фары (что за привычка!) огромный нос ботинка, кисленько ухмыляется сбоку. На новом электрокаре Корень и Косой умудрялись катать ничуть не быстрее, чем на «черепахе», и вряд ли кто теперь признал бы в их коняге прежнюю тележку, оранжевым зайчиком мелькавшую в корпусе.
— Никто не привязывал, а уйти от них не смогу. Тебе, Косой, этого не понять, но когда я, помню, работал в пятом цехе, где все шло, как в аптеке, с такой охоткой не бежал на работу, как теперь… Весело!
Косой шумно фыркал (ему в самом деле сделалось весело от такого признания мастера).
— Еще бы не с охоткой? Куда ни ткни — одна невинная упругость… Хе-хе-хе!
