— С Чуприсом в конфликт не лезь. Ты не очень обольщайся тем, что тут Лукич говорил… Водится за ним эта чудинка. Чуприс — на своем месте, и мне с ним работать, а ты сегодня в прессовом, а завтра можешь пятки намазать… С меня по горло хватит Юры Василевича! Нос воротит при встрече.
— Да при чем тут это? Разве ж можно так работать, как Василевич, как Чуприс? Один присосался к заводу, как пиявка, другой по старинке гонит план, полконвейера завалил браком…
— Ладно. — Иван мастерком выставил перед собой руку. — Критику наводить мы все мастера.
— Да устарели они безбожно с их допотопными методами! И ты, кстати, от них недалеко ушел…
— Мы план даем. Стабильно. Из года в год.
— Сегодня уже одного плана мало.
— Да? Это что-то новое… — иронично усмехнулся Иван. — Ну а конкретно ты можешь сказать: что мы не так делаем? Может, действительно, заработались, тебе на свежий глаз виднее?
— Не знаю, как тебе объяснить… Слов у меня таких нет под рукой — я еще институт не одолел. Одно понимаю: сегодня завод — уже не только план любой ценой, когда все средства хороши.
— Ну и демагог ты, братка… — потряс головой Иван, не сводя удивленного взгляда с Сергея.
— Да ты погоди обзываться… Вот вас три начальника смены, так? Делаете как будто одно дело, а по-разному! Разве можно, скажи, сравнить сутки Чуприса и Дубровного?
— Чуприс — не начальник смены…
— Да ты понимаешь, о чем я толкую! Небо и земля! Что ни говори, а план, он тоже имеет запах и привкус…
— Что ты знаешь о плане, пацан, — вздохнул Иван. — Ты пришел в корпус на все готовое. Я про себя не скажу, хотя мне тоже кое-чего довелось повидать и пережить за два десятка лет, зато знаю, что Хавронич, которого ты поторопился списать, начинал тут с фундамента…
— Таких, как Хавронич, давно пора отправлять на заслуженный отдых, а они все план «гонют». Инфаркты зарабатывают. Кому, скажи, нужны такие жертвы? Пойми, эпоха тачки и кирки безвозвратно ушла! И вся закавыка в том, что ты в свое время, мне кажется, не стеснялся перенимать опыт у того же Хавронича, зато Чуприс, например, считает для себя зазорным учиться работать у молодых. Подумаешь, еще один молодец явился пред ясны очи! А ведь это новый хозяин пришел на производство. И его надо разглядеть, помочь ему на первых порах, а не брюзжать: ты, мол, студент, пришел и ушел, а я тут буду стоять вечно… Смешно, честное слово! Думаешь, я случайно сравнил Ивана Дубровного и Степу Чуприса? Иван мечтает пойти подучиться на производственные курсы, а Степа, предложи ему эти самые курсы, почтет за оскорбление…
— Ну ладно, — усмехнулся, чувствуется, покоренный рассудительностью младшего, Иван. — А что конкретно я могу перенять у твоей молодежи? Ну?..
— Новую организацию труда.
— Так уж и новую?
— Принципиально. Возьмем участок штамповки. Устаревший метод работы в чем заключается? Скажем, твоему напарнику Чупрису важно организовать работу так, чтобы деталей всех наименований было в избытке. Для чего ему нужен избыток? Чтобы потом не бегать, не выбивать какой-нибудь диск или серьгу, а спокойно отправлять номенклатуру потребителю, не попадая, как в западню, в адский дефицит.
— Стало быть, задел необходим? — уточнил Иван.
— При дефиците наладчиков, который имеется сегодня в прессовом, да. Ну смотри: мастеру необходимо отштамповать сотню деталей — бегай-ищи наладчика, чтобы тот поставил нужный штамп, через час проси, чтобы снял, сделал переналадку, а пресс-то простаивает! А если, как позавчера, из трех десятков прессов почти треть не работает из-за поломок? Вот тут задел временно спасает положение.
— Почему временно?
— Потому что в принципе задел постепенно изживет себя. Корпус уже сегодня перегружен номенклатурой деталей и узлов. Около трехсот только я держу в голове. Знаю, идет реконструкция производственных площадей. Однако новые площади не рассчитаны для размещения на них задела.
— Но место, где хранить задел, пока имеется?
