В триста третьем номере был настоящий ад! Духота, жара, спертый воздух. Уборку уже сделали, но крайне небрежно. Может, потому, что чаевых не оставили? Под телевизором красовалась инструкция, как это сделать с помощью приложения.
Алексей невольно поморщился: от этих приложений свободная память схлопнулась до минимума, постоянно приходится что-то удалять. Ну да ладно. Хочется же полного набора полотенец и мыльно-рыльных.
Но прежде он раздернул портьеры, чтобы открыть окно. Вместе с условно свежим воздухом, потому что днем проспект был под завязку забит машинами, которые усиленно газовали, в номер хлынули и звуки этого проспекта.
Гул работающих моторов, пронзительные гудки, визг тормозов, да еще и музыка из ресторана! Какофония звуков плюс бьющее в окна солнце!
И Леонидов побежал в душ, а потом лежал на кровати, стараясь отвлечься от адского шума и жары. Впервые захотелось отсюда сбежать. Куда угодно, а лучше домой. Обратный билет был уже куплен, и, к счастью, тариф возвратный. Обменять бы этот авиабилет, и…
Он с усилием отогнал малодушные мысли. Надо работать.
Хорошо, что Светлана не спросила удостоверение, поверила на слово. А корочек частного сыщика у Леонидова не было. Он скептически относился к этой профессии, зная все ее подводные камни, поскольку сам был законником по образованию и долго проработал в полиции.
Детективные агентства действовали на основании закона «О частной детективной и охранной деятельности в РФ», принятого аж в 1992 году! В нем было написано, что частный детектив обязан придерживаться законодательства в той сфере, которая касается личной жизни и имущества граждан. То есть сбор информации на человека мог быть только с его согласия. Все остальное незаконно. А за разглашение без согласия следовало уголовное наказание. Данные, добытые частным детективом порой с огромным трудом и за взятки, почти никогда не использовались в судебных процессах. Суд мало того что их не принимал, мог еще и потребовать проведения проверки. Так запросто можно было налететь на статью, крупный штраф, отзыв лицензии, а то и на срок. Условный. Но это вообще труба.
Вот почему Леонидов первым делом установил контакт с полицией. Сам он никто, и с ним не обязаны откровенничать. Даже если будет лицензия, толку с нее? Потому и не прижился в России институт частных сыщиков, как и многое из того, что в той же Америке практикуют успешно.
Но Татьяна Скворцова просто хотела узнать, жив ли ее муж, прежде чем начать процесс… А какой процесс?
Банкротство в ее случае не вариант. У нее хватало недвижимости плюс дорогой автомобиль. И работа. Зарплата небось немаленькая. Все отберут, а так называемое тело долга останется, срежут лишь проценты.
Да, хорош Руслан Семенович! Как бы то ни было, но романчик втайне от супруги он закрутил. В тихом омуте… А как красиво про черемуху писал! Романтик! Куда это вырулило, в смысле свидание в номере, пока было непонятно. Но первым делом следовало теперь отыскать эту женщину.
А если она в Казахстане? Вот и получалось, что не Машу надо вести в ресторан, а администраторшу. Чтобы узнать роковую тайну триста третьего.
Жара донимала, шум тоже. Леонидов поднялся и, подойдя к диванчику у окна, открыл чемодан. Надо привести себя в порядок, прежде чем идти охмурять очередную женщину.
Алексей по-прежнему бегал по утрам и заглядывал в тренажерный зал, а на дачу привез гантели. Не юноша, но форма неплохая, даже Боярский это заметил. Поэтому остановил свой выбор на светлых брюках и рубашке с принтом: едва заметная полоска.
Парфюм тоже имелся, пробник. Сашке втюхали вместе с дорогим французским кремом. Волосы были еще влажные после душа, и Алексей старательно принялся сушить и укладывать их феном.
Оделся, брызнул из пробника на шею и под мышки и, внимательно оглядев себя в зеркале, остался доволен. Вперед!
Добро пожаловать в ад! Это я про свою жизнь после возвращения из Москвы, когда еще держался и не ввязывался в новые кредиты. Да и потом было не лучше – когда опять залез в долги и они только росли.
Но у меня была причина. И снова баба, блин! Не удержался. Я ведь парень молодой, и потребности у меня по возрасту.
Я вернулся в родной Иркутск весной, и уже в конце батя устроил меня на работу. Нефиг, мол, без дела шататься, а то попадешь в дурную компанию. Все до сих пор считали меня ребенком. А я уже попал. И дурная компания по сравнению с моими долгами банкам – фигня.
Раньше надо было воспитывать. Преподать мне финансовую грамотность. А лучше вообще меня не рожать. Раз не можете ничего дать, кроме нищеты: ни квартиры, ни нормального образования, ни денег. Я так матери и сказал:
– Тебе надо было аборт сделать, если денег на презики не хватило.
– Как ты можешь! Я тебе жизнь подарила! – зарыдала она.
– И это называется жизнь?!!
Рабство ты мне подарила. Постоянные физические и моральные мучения. Бесконечное унижение.
