— Как же так? Такая исключительно умная девочка, такая развитая, не по возрасту.
— Да вот с таких ранних пор начала беситься, так и не знаю, что будет дальше!.. — грубо отрезала Игна.
— Она же еще ребенок! Только начала пробуждаться! — вздохнув, промолвила Лидия.
Игна не могла спокойно смотреть на молодое, свежее лицо Лидии. Оно ее раздражало.
— Что это она так вдруг стала тебе мила? Уж не слишком ли скоро ты успела полюбить ее?..
Лидия уловила в ее словах язвительные нотки.
— А почему бы и нет? Мы, рабочие, быстро привязываемся к людям, любим людей.
— Ну-ка, подожди! Стой! — Игна, оглянувшись по сторонам, дернула Лидию за рукав.
Завод словно вымер. Вокруг не было ни души. Только солнце с неба обсыпало женщин своими жаркими лучами. Лидия выдернула руку, и у Игны в руке осталась ее перчатка. Игна вспомнила, как она в этих перчатках хлопала инженеру, как полюбила эту женщину будто самую близкую подругу, и вдруг почувствовала, что перчатка стала тяжелой, словно налилась свинцом.
Лидия не могла понять, отчего эта женщина вдруг так разлютовалась. Подумала, что все это из-за двойки дочери. Она чутьем угадала, что двойка Янички имеет какое-то отношение к той вечеринке у Сыботина.
— Ты не волнуйся! Больше этого не будет! Отец на радостях дал ей немного пива.
— Что-о-о? — не своим голосом взревела Игна. — Так вы еще ее и напоили?..
— Она ведь не такая уж маленькая. Почему бы ей не попробовать пива? Выпила один-единственный стакан и немного потанцевала — что в этом такого?
— Значит, вы заставляли ее танцевать?
— Они и в школе танцуют.
— Вот когда сама родишь, тогда и будешь заставлять и петь, и танцевать, и блудничать!.. Поняла? — набросилась на нее Игна.
— Но я-то здесь причем? — смутилась Лидия.
— Знаю я, что тебе нужно, потаскуха!
Игна закусила удила, остановить ее было невозможно.
— Была бы хорошей, жила бы с мужем, а не шлялась по стройкам!..
Лидия все еще старалась не принимать к сердцу ее слов. Они, точно пропитанные ядом стрелы, жалили ее грудь, отскакивая от нее, будто она была закована в броню.
— Нужен тебе мужик — найди себе такого, как ты. В этом вашем вертепе такого добра хоть пруд пруди.
— Здесь какое-то недоразумение!..
— «Недоразумение!» Ишь ты! Ты меня дурочкой не выставляй! Деревенская баба, мол, где ей понять, какие мы тут с ее мужем дела оттяпываем…
— Подожди! Успокойся! Давай лучше поговорим по-человечески, как друзья, как женщины.
— Друзья? Какой ты мне друг? Шлюха паршивая! Задом, как краном своим, крутишь!
Дольше терпеть Лидия была не в силах. Слова Игны задели ее за живое, полоснули ножом по сердцу. Она рванулась в сторону, хотела уйти. Но Игна загородила ей дорогу.
— Слушай ты! Глаза повыцарапаю! Кислотой оболью, всю жизнь помнить будешь!
— Чего тебе от меня надо? — спросила Лидия, сжав кулаки.
Игна заранее все обдумала. У нее мелькала мысль, достать кислоты и как-нибудь вечером подстеречь Лидию одну и плеснуть ей кислотой в глаза. Кто будет знать, что это она? Потом, когда первая мутная волна лютой ненависти прокатилась, она решила расправиться с обидчицей по-иному. Подойдет вечером в темноте сзади, и тюкнет по голове, чтобы больше не встала… Но потом отбросила все эти планы, и теперь, обсыпая Лидию грубой бранью, была довольна, старалась как можно сильнее ее уязвить, ранить как можно больнее. Спокойствие этой женщины, то, что она корчила из себя святую невинность, бесило Игну. Ей хотелось сорвать маску с этой негодницы, разоблачить ее, заставить ползать на коленях; хотелось увидеть ее жалкой, втоптанной в грязь, уничтоженной.
— Оставь моего мужа в покое! Слышишь? Горло перегрызу! Поняла?
— Ха-ха-ха! — засмеялась Лидия, и это еще больше поддало жару. — Что общего у меня с твоим мужем?
— Я все знаю! Что тебе нужно в его комнате? Порядочная женщина разве ляжет на кровать чужого мужчины?
— А что здесь преступного? Мы люди рабочие, у нас общие машины, столовая и даже, если хочешь знать, постели. Что страшного, если уставший человек приляжет на постель товарища по работе и задремлет?
— Что страшного? — вне себя от ярости крикнула Игна, сжав в руке перчатку, как оружие.
— Да, а что? У нас, у рабочих, своя мораль! А ты как думала? Раз встретились один на один, значит все? Может у вас в деревне так и заведено, но у нас здесь… У нас рабочий коллектив! У него своя мораль…
— Мораль? И ты еще смеешь говорить о морали?
— Если меня ты считаешь непутящей, то ты же знаешь своего мужа. Это такой человек! Он не заслуживает оскорблений. Все его уважают, и я уважаю. А ты… раз ты о нем так думаешь, значит, не заслуживаешь его!..
— А-а-а! — простонала Игна, и глаза ее от ярости сузились. — Выходит, ты его заслуживаешь? Выдала себя, шлюха проклятая!
И в тот момент, когда Лидия с облегчением подумала, что ей удалось дать достойный отпор, доказать несостоятельность подозрений и обвинений Игны, та вдруг размахнулась и шмякнула ее по щеке перчаткой.
— Вот тебе, раз ты заслуживаешь!
Лидия остолбенела.
