Том вздрогнул и резко поднял голову.
— Только постарайся с первого раза… Я попытаюсь не бояться. Только улыбаться не проси.
Задрожал.
— И дядя… Он убьет тебя. Остерегайся его. Я знаю. — Цветочек поправил на себе одежду, пригладил руками волосы. — Эмилю и Густаву передай привет. Больше у меня и нет никого. А! Тетя Унгина… И обещай, что не будешь себя ни в чем винить. Так надо. Я знаю. Я бы тоже всё отдал, за жизнь друзей.
Том отвернулся. Вздохнул. Достал длинный кинжал, больше похожий на короткий меч с узким лезвием. Встал. Взгляд пустой.
— Последнее желание, — и голос Цветочка не дрожал, был тихим и уставшим.
Шаг вперед. Крепко обнял брата.
— Береги себя.
Руки Тома так и висели вдоль тела.
Вильгельм отступил.
Том смотрел так, словно старался запомнить его… Короткий удар. И принц с тихим вскриком мягко падает к его ногам.
Том опустился перед ним на колени. Крепко обнял безвольное тело. Прижался щекой к его щеке. Еще раз посмотрел в лицо, запоминая его.
— Прости меня, — всхлипнул, закусил губу.
Острие легко вспороло тонкую кожу. Кровь брызнула на лицо, залила руки и выбеленный батист рубахи. В воздухе пахло смертью и страхом. Том вытерся рукавом, поморщился, когда раздался неприятный хруст ломающейся шеи, а кинжал не сразу преодолел препятствие в виде позвонков.
Встал. Еще раз посмотрел на лежащее тело.
— Ты прав. Жизнь друзей дороже.
Он возвращался к отряду без единой мысли в голове. Лишь страшная усталость навалилась на плечи и тошнило от запаха и вида крови. Мешок, что он нес, был неожиданно тяжелым и сочился кровью. Она капала на все еще зеленую траву, словно кто-то рассыпал рубины, мерцающие в лучах спешащего за горизонт солнца. Он видел, как побледнел Густав, как отшатнулся от него Эмиль. Он прошел мимо друзей, даже не повернувшись в их сторону.
— Король умер. Да здравствует король, — швырнул ношу на землю.
— Забери, — кивнул ближайшему к мешку стражнику Рихард.
Том остановил его черным взглядом.
— Густав, Эмиль, там у реки тело. Похороните по-человечески. Не хочу, чтобы его растащили дикие звери. Все-таки брат…
— Мои люди помогут, — опрометчиво предложил Рихард.
Том оскалился и зашипел зло:
— Я сказал Эмиль и Густав. Что не ясно? У нас был договор! Я его выполнил! Что еще? Хотите проверить? Не доверяете?
— Простая предосторожность, милорд.
На берег тут же отправился один из солдат.
Том перекинул кровоточащий мешок через луку и закрепил его. Сел верхом. Конь, почувствовавший запах крови, начал беспокойно гарцевать и тихо ржать.
Густав и Эмиль с ужасом следили за резкими движениями друга.
— Все в порядке, — вернулся воин. — Там столько крови…
Том повернулся к онемевшим ребятам:
— Коронация в полдень. Не опаздывайте.
Резко ударил пятками по лощеным бокам, и вороной жеребец в дорогой сбруе с места рванул в карьер.
Глава 13. Западня
Он несся вперед, словно за ним гнались все демоны ада. Дышать трудно. Настолько трудно, что грудь разрывает от недостатка кислорода. Он хватал его открытым ртом, но казалось, что где-то есть дырка, через которую воздух уходит, не достигая легких. Быстрее… Быстрее… Вперед! Только вперед! Не оглядываться. Перед глазами стояло его лицо. Спокойное, уставшее. Печальные глаза. Нижняя губа немного выпячена от обиды. Память с садистским удовольствием доставала откуда-то картинки — вот он смеется, заливается, счастлив. Вот он грустный. Вот он уставший. Испуганный, отчаявшийся. Вот он кричит и злится. Маленький глупый мальчик. Цветочек. Самый хороший цветочек на свете, самый наивный, самый добрый, самый преданный. Преданный. От слова предавать… Конь под ним захрипел… Упал… Том едва успел сгруппироваться. Прокатился по земле кубарем. Ничего не чувствует. Даже боль какая-то тупая, словно мозг знает, что внутри все болит, а тело отказывается в это верить. Глаза плохо видят. Пелена какая-то. Провел рукой по лицу. Мокрое? Слезы? Плачет?
— Милорд, если мы и дальше будем ехать с такой скоростью, то загоним лошадей, — остановился над ним Рихард. — Ваш, кажется, уже готов.
— У меня брат умер, а вы мне тут про коней говорите? — прохрипел Том зло, тяжело дыша.
— Не вижу повода расстраиваться. Люди ничтожны, а хорошие кони денег стоят. К тому же вы поступили правильно. Вы — король, и должны думать в первую очередь о своих подданных, а не о каком-то глупом мальчишке.
— Он мой брат! — заорал он так, что казалось, в горло загнали металлический ершик.
Мужчина презрительно хмыкнул:
— Он будущий тиран и разоритель королевства. К чему сейчас вы тут рыдаете, милорд?
Том растерянно закрыл лицо рукой — и правда плачет. Все-таки плачет.
Только встав на ноги, он понял, как устал. Надо обязательно отдохнуть. Иначе до завтра он не дотянет физически. А завтра ему надо быть в хорошей форме. В очень хорошей форме. Завтра решающий день, коронация, до которой надо дожить… или пережить…
— Впереди переправа, — махнул он рукой, размазав слезы по грязным щекам. — Там постоялый двор. Можно будет взять новых коней.
— Есть еще брод, — некстати напомнил Рихард. — Вниз по течению от переправы, час хода, не больше.
