— Густав, ну прости меня… Но ничего другого не было под рукой… Я кабанчика старался спасти… Для Эмиля…
Мальчишки переглянулись, посмотрели на обуглившегося поросенка. И захохотали. Обняли принца.
— Ты молодец! Отлично его угостил! Мы не ожидали! Спасибо тебе! Молодец! Настоящий король! — они трепали его по лохматой голове, хлопали по спине, смеялись.
— И вы меня простите за кабанчика и сумку? — боязливо спросил принц.
— Главное, что все живы, — заверил его Эмиль.
— Нам надо выезжать. Эмиль, седлай коней, я тут посмотрю, что и как, свободен ли путь. Вилл, помоги ему.
Он с готовностью кивнул и понесся за Эмилем, который широким уверенным шагом направился куда-то в сторону поля.
Лошади стояли привязанные к дереву недалеко от места их ночевки.
— А почему их не тронули? — спросил принц, подавая другу седло.
— Густав заговорил место и закрыл его кругом. Он вообще молодец. Если бы не он, мы бы не выжили. Мы когда поняли, что тебя Том вырубил надолго, сразу же к ночевке начали готовиться. Густи лошадей закрыл, нам выбрал безопасное место. Я в лес сбегал, две осины срубил, лук сделал. В общем, пока ты отдыхал, мы тут работали. А потом началось. Мы до тебя два боя уже выдержали. Сначала мелочь какая-то была, Густи их заговорами и молитвами отгонял. Потом посерьезнее дичь пошла. А под утро, вот видишь, вервольф появился и виверн. Я когда эту стрекозу увидел, понял, что не выстоим мы вдвоем против них. Густи плохо сражается, а его заговоры на них не действуют. Хорошо, что ты не растерялся. Хотя с сумкой Густава ты явно погорячился.
— Я ему новую пожалую, — буркнул Вилл.
— Да там не в сумке дело… Там снадобья… Слушай, тебе придется ехать сейчас самому, — он проверял подпруги, регулировал стремена. — Нам надо двигаться очень быстро, а вдвоем мы загоним лошадей.
— Я не могу сам… — затряс головой Цветочек.
— Придется.
— Он не может ехать сам, — Густав свалил на землю сумку Эмиля и его кинжал. — У него гипподромофобия. Не знаю, как правильно. Это не контролируется.
— А что это такое? — нахмурился Эмиль.
— Гиппос — по-гречески лошадь. Дромос — дорога. Фобос — страх, — расшифровал принц.
— Да, — улыбнулся Густав, на радостях даже приобняв Цветочка. — Страх перед верховой ездой, ну как-то так… Эмиль, надо как-то выкручиваться.
— Я рядом с вами, умными, чувствую себя убогим идиотом, — проворчал парень. — Мы вдвоем на одной лошади будем ехать медленнее. Мы не успеем. Если Тома довезут до замка, то он погибнет. Надо его в городе перехватывать, вы же знаете.
— Я попробую. Я постараюсь. Ради Тома.
— Хорошо. При галопе тело чуть вперед наклоняй. Держись ногами. Рысь — всё просто: работает поясница. Вверх — вниз.
— Вверх — вниз. Я понял.
Эмиль подсадил принца. Сам ловко вскочил в седло.
— Слушайте внимательно, мы сейчас проедем по городу мертвых, — инструктировал друзей Густав. — Не думаю, что что-то пойдет не так. Время такое, когда все должны спать. В крайнем случае, Эмиль, Вилл, гоните вперед, я их задержу. Не оглядывайтесь самое главное. Просто все время вперед. Ну а потом уже через луга к замку. В городе сразу же к Хансу Эверту, нам нужны люди.
— Я знаю все тайные ходы в замке! — воодушевился принц.
— Отлично, надеюсь, до замка мы его перехватим. Ральфа пошлем за бабушкой, а сами будем ловить Тома.
Путь до города действительно оказался коротким. Не прошло и четверти часа, как они по заброшенной дороге въехали в лес, что окружал озеро по северному берегу, а еще минут через десять им начали попадаться разрушенные дома. Сначала редко, потом все чаще и чаще.
Город мертвых оказался заброшенной полуразрушенной большой деревней. Заборы покосились, крыши большинства домов провалились, окна пустыми глазницами провожали летящих сквозь сумрак осеннего рассвета путников в черных плащах. Ни тебе петухов, ни кур, ни овец или коров. Тишина. Кое-где стояли гробы. Все плотно закрыты крышками. Могильные холмики со свежей землей, как будто кого-то похоронили только-только. Иногда Виллу казалось, что из темноты изб на них смотрят желтые глаза оборотней. Холодок пробегал по спине. Но он, вцепившись в гриву, гнал своего коня вперед. Рядом по обе стороны скакали Густав и Эмиль, готовые подхватить или поддержать его в любую секунду.
Ездить верхом было не так страшно и не так опасно, как он думал, и в целом даже интересно, хотя колени все равно предательски дрожали, а сердце замирало. Но это ничего, сейчас главное, успеть спасти Тома. Ради Тома он научится не только скакать на лошади, но и сражаться, стрелять. Ради Тома он свернет горы и заставит солнце вращаться в другую сторону. Ради Тома он пожертвует всем, даже собственной жизнью.
Как Густав и предсказывал, они миновали город мертвых без происшествий. Пронеслись мимо, ничего не трогая, никуда не заглядывая, ни слова не говоря. Густав потом пояснил, что город в таком «спящем» состоянии находится всего один час в сутки после первого крика петуха, потом бы с ребятами разделались еще на подступах к нему.
