Мальчишки спешили. Эмиль уже раз в пятый повторил, что им надо сначала к дяде Хансу, потом ловить Тома. Он заметно нервничал. Вилл видел, как тот то и дело хватается за рукоять меча или в сотый раз поправляет кинжал, спрятанный в голенище. Густав смотрел на солнце, морщился, что-то прикидывал, качал головой.
— Успеваем? — не выдержал Вилл.
— Да. Главное, чтобы они раньше не приехали. Том ранен, у него должна уже, по идее, настойка кончиться, он сейчас будет никаким. Значит, быстро ехать не сможет.
— А Рихард может убить его по дороге? — вдруг забеспокоился принц.
— Может. Но Том под бабушкиной защитой, так что вряд ли у Рихарда это получится. Но ему категорически нельзя в замок. Вот в замке он может погибнуть. А за стенами его ни одна зараза не возьмет.
— Мы спасем его, — твердо заявил Цветочек.
Густав покосился на принца и недовольно поморщился. Если бы все было так просто… Чем ближе к городу, тем отчетливее над головой друга расплывалось черное пятно. Ведун затыкал свой страх единственной мыслью — Вильгельма может убить только Том. Том его не убьет — это очевидно. Но откуда тогда черное пятно над головой? Вчера ночью он знал, что они отобьются, он потратит много сил, но отобьется, спасет друзей. А сейчас пятно разрасталось, из сероватого превращалось в темное, черное, зловещее. Живое… Принцу нельзя в город. Категорически нельзя в город.
— Вилл, слушай, езжай к моей бабушке. Проси ее прийти в замок. Думаю, что она нам будет очень нужна. Пожалуйста, это важно.
— Нет, я должен спасти Тома.
— Вилл, тебе грозит опасность. Езжай к бабушке.
— Нет, — отрезал он. — Я нужен Тому. Меня никто, кроме него, не может убить, а Том меня не тронет. Я неуязвим.
— Тебя могут убить. Я не знаю, что происходит, но в город ты не пойдешь.
— Нет.
— Дьявол! Тебя убьют! Я вижу!
Вилл лишь улыбнулся.
Городские ворота были широко распахнуты. Через них вереницей тянулся народ, пришедший на коронацию. Всадники быстро пронеслись по мосту, рискуя кого-нибудь задавить. Помчались по людным улицам к дому Тома.
— Тетя Марта! — закричал Эмиль, спрыгивая на землю и бросаясь к женщине. — Тетя Марта! Где дядя Ханс? Это срочно!
Женщина, увидев принца, склонила голову.
— Милорд, — поздоровалась, только потом повернулась к Эмилю. — Он в замке. Сегодня коронация. Все там.
— Дьявол! — топнул Эмиль в сердцах. — Мальчишки дома? Яков или Ральф?
— Яков! — позвала она младшего сына.
Через минуту, которая показалась всем вечностью, Яков соизволил выползти на свет божий.
— Слушай меня очень внимательно, — нетерпеливо подлетел к нему Эмиль, схватил за грудки и зарычал в лицо. — Ты сейчас бегом… Хорошо слышишь? Бе-гом несешься к бабе Унгине… Знаешь где она живет?
Парень оторопело кивнул.
— И говоришь ей, чтобы она срочно… Понятно объясняю? Сро-ч-но ехала в замок. Возьми коня! Телегу! Как хочешь крутись, но чтобы она немедленно была доставлена в замок. Если будешь медлить, шкуру спущу! Ты хорошо все понял? Одна нога тут, другая в замке! Иначе я тебя лично за эти ноги раздеру!
Яков бегом бросился в сарай запрягать лошадь.
Они снова понеслись по улицам вперед.
— Надо в замок к дяде Хансу. Я знаю, как миновать главный вход. Там лазейка… — возбужденно говорил Эмиль.
— Виллу в замок нельзя! — предупредил Густав.
— Значит, останется здесь, на улице, пока мы Тома не вытащим. Все равно толку от него мало.
— Нет! — грозно рявкнул Цветочек. — Я с вами! Меня никто не тронет.
— Кретин! Тебя убьют! — чуть ли не с кулаками кинулся на него Густав.
— Его быстрее на улице убьют, чем в замке. Спрячем его там, а сами Тома будем выручать, — предложил Эмиль.
Густав одарил друга озлобленным взглядом. Пятно над головой Цветочка окончательно стало кроваво-черным, расплылось, окутывая тело в страшный кокон.
Они решили объехать центральную площадь. Как Вилл не кутался в капюшоне, все равно лицо видно, ребята не стали рисковать. Эмиль вел их параллельными улочками, спешил, криком разгонял зазевавшихся прохожих.
— Здесь выедем на центральную улицу, проедем чуть вперед и свернем направо в ближайший переулок. Оттуда до замка рукой подать. Оставим коней, через лазейку…
— Том, — расплылся в улыбке Вилл, показал пальцем на процессию впереди.
Брат ехал в окружении людей Рихарда. Вымученно улыбался, вяло махал зевакам здоровой рукой. Полы плаща сомкнуты, видимо придерживает их больной рукой.
— Ему совсем плохо, — пробормотал Густав. Над головой старшего близнеца он увидел такое же черное пятно. Живое, страшное. Заставляющее юного колдуна трепетать от страха. — Дьявол! Эмиль, надо прорываться в замок. И просить о помощи у дяди Ханса. Но там много людей милорда…
— Справимся. Первый раз что ли? — улыбнулся он.
Они спешились, привязали коней у ближайшего трактира и побежали в замок.
На улице как-то серо и неуютно. Словно сейчас не утро, а поздний вечер, хотя облаков нет, небо чистое. Вильгельм покрутил головой, пытаясь найти солнце.
— В тот день небо поглотит чернотой, — тревожно глянул на него Густав, словно прочитав мысли.
Принц посмотрел на ведуна:
