— Я считаю, не важно, на какой факультет распределен студент, пусть даже на Пуффендуй. Главное — это учеба, ведь ради нее и поступают в Хогвартс. И для профессора Макгонагалл нет ничего важнее учебы, она жутко не любит тех студентов, кто игнорирует свои обязанности, поэтому многие из них получают максимальные отработки для усвоения и повторения материала.
— Мне говорили, студенты пишут строчки, помогают завхозу, — с удивлением заметил Регулус.
— Не все. Большинство отправляется в Больничное крыло или к профессору Зельеварения.
— А остальные деканы? Они тоже суровые? — прищурился Джеймс, явно собирался подловить декана на лжи, на желании заманить к себе.
— Конечно, — кивнула Гарри, вновь введя молодежь в ступор. Только воспитание не позволяло Люциусу и Белле открыто хихикать, более несдержанный Рудольфус ушел за соком для своей невесты, чтобы не выдать себя. — Профессор Стебль, декан Пуффендуя, вместе со своими студентами работает в теплицах почти круглые сутки, но для них это и в радость. В Когтевран попадают только те, кто жаждет знаний, как вам известно. Там просто не понимают тех, кто отлынивает от учебы ради возможности пошалить. И профессор Флитвик, декан Когтеврана, считает трехтомник "История магических народов с подробными описаниями, ссылками и новейшими дополнениями" — лучшее средство привить любовь к лекциям.
— Он заставляет читать его? — почти ужаснулся Сириус.
— Переписывать, — не выдержала и засмеялась Белла. Вернувшийся Рудольфус поддержал ее, протягивая девушке бокал:
— Я лично переписывал первые две главы, когда случайно проспал лекцию по Чарам. Кстати, их ведет профессор Флитвик.
— Вы не рассказали про декана Слизерина, — Сириус посмотрел прямо в глаза женщине. Та ответила столь же прямым и открытым взглядом.
— Потому что я не занимаюсь саморекламой, мистер Блэк. Если хотите, можете спросить ваших старших товарищей. Уверена, они расскажут вам все без прикрас.
Она кивнула и отошла от мягкого уголка под руку с Альфардом Блэком, который, судя по всему, стал ее сопровождающим на этот вечер. Вместе с ними отошла и леди Вальбурга, в то время как Орион подошел к Абраксасу и его собеседнику.
— Благодарю вас, леди Певерелл, вы за один вечер сделали то, чего я не могла добиться последний год, — она устало слегка прикрыла глаза, сделала движение веером, которое говорило об искреннем расположении.
Движения веером — целый язык благородных дам. Можно посочувствовать, если провести верхним краешком под глазами, можно поблагодарить, передать информацию. И этому Гарри училась, тяжело вспоминать, как именно.
— Сириус весьма… упрямый молодой человек. Хотя и очень одаренный, — больше, чем нужно, было сказано в этих фразах.
— Думаю, он просто хочет вашего внимания именно для себя. Трудный подростковый период, — она помнила, как отзывался крестный о своем младшем брате. Тогда поверила ему, что Регулус был глупцом и слабаком, но после, спустя годы, все-таки пришла к мнению, что Сириус просто завидовал младшему брату, тому, что ему доставалась любовь родителей.
Оставалось надеяться, что женщина примет к сведению ее слова.
— Альфард, не мог бы ты принести нам чего-нибудь освежиться? Манговый сок подойдет идеально, — величественно попросила Вальбурга.
Блэк молча кивнул и послушно покинул дам, оставляя их наедине в неприметном со стороны алькове. И вроде они на виду, однако никто не сможет прочитать по губам, понять, о чем секретничают леди. Гарри напряглась, чего ждать от не менее темпераментной, чем все Блэки, Вальбурги, она не знала.
Та словно поняла, чего опасается ее собеседница, поэтому усмехнулась. И в той усмешке не было пренебрежения.
— Несмотря на то, что наше семейство темное и древнейшее, мы старались всегда оставаться наблюдателями, сохранять нейтралитет. Мне импонирует то, что вы сумели не дать одной из нас нарушить данное негласное правило.
— Боюсь, в этом нет моей заслуги, — Гарри смотрела в том же направлении, что и ее собеседница — на Беллу, что слегка улыбалась каким-то словам своего жениха.
— Несмотря на это, у меня есть повод подозревать, что этот брак будет счастливым. Равно как и Нарциссы с Люциусом. Прошу меня простить.
Леди Вальбурга ушла, оставляя Гарри гадать, что же она имела в виду, говоря про Люциуса. Не мог же он…. Вряд ли. Тот Люциус Малфой, которого она знала в прошлом, никогда бы не пошел против воли отца. Но он никогда и не учился у Гарри Певерелл.
— Вы снова мрачны, видимо, я плохо справляюсь с обязанностями вашего спутника, леди Певерелл, — Альфард подал ей бокал.
— Нет, что вы, все чудесно, — Гарри сделала глоток. Обруч не реагировал, значит, никаких добавок. Да и не стали бы Блэки травить гостью, которая на данный момент им выгодна.
