Гарри вернулась в учительскую, расположилась в удобном, глубоком кресле у камина. У нее еще остались не проверенные творческие работы ее студентов, сданные за пару дней до начала каникул. За дополнительные баллы, разумеется.
Но мыслями она возвращалась к последнему факультативу, на котором Белла и Рудольфус принесли магические клятвы. И вроде бы внешне ничего не изменилось. Слизеринцы все так же враждовали с гриффиндорцами, задирали их, высмеивали на уроках, так тонко, как умели только аристократы. Однако Гарри заметила, что теперь поводами для насмешек становились манеры, поведение, знание, но никак не чистота крови. Они перестали задевать родителей полукровок и маглорожденных. Слизеринцам стоило больших трудов так измениться, но это означало одно: они прислушались к своему декану и признали ее правоту. Может быть, пока не до конца, но пока что Гарри хватало и этого. Кто умеет наблюдать, сам увидит доказательства, в какое чудовище превращается Том Реддл.
Они ведь у нее такие умницы!
— Доброе утро, профессор, — Филиус Флитвик приветливо поздоровался с Гарри рано утром, на завтраке.
— Доброе утро, профессор, — женщина присела на свободное место.
Так как в Хогвартсе осталось крайне мало людей, преподавателей и студентов, директор повелел убрать все столы, оставить лишь один, общий. Чтобы не было так одиноко оставшимся, и они почувствовали себя в кругу семьи.
— Поздравляю вас, Слизерин снова на первом месте по успеваемости. Но мы отстаем ненамного, так что постараемся вам не проиграть! — шутливо вздернул нос маленький преподаватель.
Гарри рассмеялась.
— Постарайтесь, профессор. Нет ничего лучше, чем достойное и сильное соперничество, так что рассчитываю на вас.
— Ну, что вы, профессор Певерелл, — укоризненно покачал головой Дамблдор. — Разве стоит так настраивать ребят? Хогвартс всегда выступал за дружбу между факультетами.
— А мы и дружим, — улыбнулась Гарри. — Но ведь иногда и здоровое соперничество не повредит. Не беспокойтесь, директор, это продлится ровно до Финального пира в конце года.
Остальные преподаватели засмеялись, даже студенты робко улыбнулись.
— Ребятам нужна мотивация, но пока что сами знания ради будущей профессии их не очень интересуют, даже старшекурсников не всех, — пискнул Флитвик. — Так что, можно сказать, мы сотрудничаем на почве мотивации своих студентов.
— Как бы мне Гриффиндор так мотивировать, — тяжело вздохнула Макгонагалл. — На прошлом уроке мисс Финниган вместо того, чтобы превратить пуговицу в жука, снова взорвала стол. Как она умудряется это делать, ума не приложу. Однако, если она выйдет замуж, попрошу, чтобы оставила ребенку свою фамилию. По крайней мере, мы будем предупреждены.
Взрослые снова рассмеялись, все были наслышаны о способностях юной ирландки Меган Финниган. А Гарри подумала, что в будущем та исполнит желание профессора и оставит сыну свою фамилию.
Захлопали крылья в воздухе, к Гарри подлетел черный, как ночь, филин в дорогом ошейнике и протянул величественно лапку с письмом. Женщина в ответ пододвинула ему тарелку с беконом. Пока птица расправлялась с угощением, волшебница развернула конверт. Печать Блэков, семейная. Ох, что-то у нее нехорошее предчувствие насчет своих планов на эти выходные.
Так и есть, Орион и Вальбурга приглашали ее на торжественный вечер перед Рождеством. Как писала леди, желали познакомиться не просто с деканом факультета ее племянниц, но и основательницей собственного рода, четвертой из женщин, кому это удалось.
Отказаться не получится, если она не хочет стать парией в обществе. В приглашении рассчитывали на двоих человек, и Гарри могла бы пригласить Гиппократа, если бы не предчувствие, что на этом вечере может присутствовать не самая приятная для нее личность. А втягивать в неприятности друга не хотелось.
— Что-то случилось, профессор Певерелл? — директор внимательно наблюдал за гримаской неудовольствия на лице женщины.
— Ничего особенного, просто изменились планы на эти выходные. Прошу меня простить, коллеги, студенты, вынуждена вас покинуть.
Профессора попрощались с ней, пока магичка шагала к боковой двери, спиной ощущала пристальный взгляд. Не было нужды гадать, кому он принадлежал.
Итак, вряд ли Блэки ограничатся только своим семейством, будут приглашены представители всех семейств, с которыми у них дружественные отношения. Малфои, Лестрейнджи и… Поттеры. Ведь Дорея, бабушка Гарри, урожденная Блэк.
Впервые за долгое время Гарри присмотрелась к своей внешности. Разумеется, она ухаживала за собой, не позволяла ходить растрепой, но вот уже долгие годы не вглядывалась в черты, не искала схожести с родственниками. Ей это было не нужно. В детстве люди вокруг твердили, как заведенные, что она похожа на отца, а глаза у нее — мамины, и эти слова набили оскомину еще в Хогвартсе.
