— Да, Альбус, — Макгонагалл кивнула. — Мы с профессором Вектор уже навестили маглорожденных первокурсников, в этом году их будет всего трое.
— Хорошо. У кого-нибудь еще есть какие-нибудь вопросы? По поводу планирования и конспектов?
Отрицательное мотание головой. А Гарри интересовало, упомянет директор о конкретном ученике или нет. Дамблдор нервничал. Это нельзя было увидеть открыто, можно было только понять. По резковатой манере речи, по блестящим глазам и нервно подрагивающим пальцам — он волновался, хотя и старался не подавать виду.
— Тогда хочу перейти к основной теме сегодняшнего собрания, — директор соединил кончики пальцев, устремил поверх них сияющий голубой взгляд на преподавателей. — В нынешнем году к нам придет учиться… необычный ученик. Его зовут Ремус Люпин, в возрасте пяти лет он стал жертвой Фенрира Сивого.
Женская часть, за исключением Гарри, охнула, Помона даже прижала руки ко рту. О деяниях Сивого слышали даже в самых отдаленных частях Британии, о его любви к маленьким детишкам, вернее, к их инициации. Он специально селился неподалеку, чтобы в полнолуние отомстить неосмотрительно разозлившим его родителям малыша. Гарри никогда не задавалась вопросом, где же перешли дорожку Сивому родители Ремуса.
— Бедный мальчик! — качнула шапкой буйных кудрей Помона Стебль, рядом сидевшая Поппи Помфри закивала головой.
Минерва поджала губы.
— Альбус, при всем моем уважении к вам, но это безответственно! Приглашать неконтролируемого оборотня в школу, полную беззащитных студентов. Толком постоять за себя умеет лишь седьмой курс. Что, если он нападет на кого-то в полнолуние или перед ним? Против оборотней идут только авроры, а у нас нет ни одного.
— К тому же, даже в человеческой форме оборотни обычно сильнее, быстрее и выносливее обычных людей, — вмешался Гораций Слизнорт. — Альбус, если мы, как взрослые люди, еще способны отнестись толерантно, то дети — вряд ли. Не стоит недооценивать тот же Когтевран, студентам вполне по силам понять, кто учится вместе с ними.
Директор поджал губы, крылья носа его дрогнули.
— Не будем спешить с суждениями, коллеги, — голос его оставался ровным, но где-то в глубине зрели недовольные интонации. Так перед грозой небо вспыхивает зарницами на горизонте, еще неясными, отдаленными, но уже вполне ощутимыми. — Это всего лишь одиннадцатилетний ребенок. Давайте дадим ему шанс на нормальную жизнь. Он не виноват в том, что стал оборотнем. Неужели он заслуживает участи парии?
Учителя невольно склонили головы, устыдившись. Гарри прикусила губу. Ремус не был первой жертвой Сивого, и уж тем более, далеко не последней. Но именно этого оборотня директор старается всеми силами протащить в школу. Почему-то раньше, даже в прошлом году, он не задумывался об обучении оборотней. Не то, чтобы она возражала или имела что-то против самого Ремуса, но… невольно задавалась вопросом, откуда такой энтузиазм. Как-то связано с родителями Люпина? Потому как сам из себя Ремус пока что ничего не представляет, всего лишь мальчишка-волшебник, каких много. Или это просто совпадение, и Дамблдор решил начать именно сейчас свою программу всеобщего равенства и братства?
— К тому же, коллеги, будут приняты все меры предосторожности, — обвел присутствующих добрым взглядом директор. — Все ночи полнолуния мальчик будет проводить взаперти, в месте вне пределов замка, на границе с территорией школы.
Внутренности сжались, Гарри передернуло, и женщина поджала губы. Помогая Андромеде с воспитанием Тедди Люпина, она вплотную занялась вопросом оборотничества, прочитала все книги, какие только имелись в закромах Гильдии и библиотеки Блэков. Поэтому знала, что запирать оборотня и оставлять его одного в незнакомом месте — не самый лучший вариант, это может сильно подорвать его здоровье.
— Не думаю, что это правильное решение, директор, — она подалась вперед, Дамблдор перевел внимание на нее. — Хотя бы для самого мальчика. Он будет бояться подвести вас, не оправдать ожидания, волноваться за своих товарищей. От постоянного стресса он может застрять в полутрансформе, — Гарри вздрогнула, когда вспомнила изображения оборотней. С волчьей мордой и человеческими руками, не способными даже ходить на таких разных конечностях. Меньше всего на свете она хотела, чтобы подобное произошло и с Ремусом. Ведь она ничего не знала о его молодости, может, такое и случалось с молодым оборотнем.
Она хотела, чтобы Ремус учился в школе, подружился с товарищами. И не хотела, чтобы страдал.
— Не переживайте, мы проследим за этим, профессор Певерелл. Мадам Помфри, вы же поможете мне справиться с мальчиком?
— Конечно, директор, — жалостливая медиковедьма уже приняла маленького Люпина, сама того не осознавая.
Гарри откинулась на спинку кресла, вновь спряталась в тенях, пляшущих вместе с языками пламени. Директора она предупредила, остальное — на его совести.
