Повеселились отлично, дети пели песни, читали стихи, разгадывали загадки, ну и конечно, ели разные сладости, запивая ароматным чаем.
Утром Хогвартс-экспресс увёз школьников в Лондон. Минерва оставила Северуса в школе, объяснив, что сама доставит его домой. Мальчик не очень обрадовался перспективе провести каникулы дома, но пообещал Лили встретиться с ней, когда прощался на перроне.
С Гриффиндора в этом году в школе оставалось пять учеников. Два второкурсника и по одному человеку с третьего, шестого и седьмого курсов. Минерва собиралась время от времени появляться в школе, чтобы их контролировать. Она планировала провести каникулы дома и Северус отправлялся с ней, но ещё не знал об этом.
Подарки друзьям и знакомым, своим и Северуса, они отослали в Сочельник школьными совами. К Урхарту отправилась бутылка отличного шотландского виски, Августе сладости, а коллеги получили по перьевой ручке и коробке конфет, кроме того, Помоне она подарила новую шляпу, а то на старую, красовавшуюся на голове подруги, было страшно смотреть.
Северус отправил подарки Лили, Мальсиберу и Эйвери, с которыми он общался, а также Малфою и Слагхорну. Были отправлены открытки и шоколад Люпину, Берну и ещё паре детей, с которыми он общался в клубе, хотя поздравил он их только после долгих уговоров Минервы.
Насколько знала МакГонагалл, Лили досталась симпатичная заколка и коробка шоколадных лягушек, а Малфою средство по уходу за волосами, которое Северус сварил сам. Декану отправился шёлковый шейный платок и коробка засахаренных ананасов, о любви к которым знал весь его факультет.
Все подарки родне, уменьшенные, лежали в сумках, ожидая своего часа. Часть их Минерва собиралась сама положить под ёлку в родительском доме, где на Рождество, под вечер, должна была собраться вся семья.
Вообще, в Шотландии до недавнего времени Рождество праздновалось лишь в тех семьях, кто придерживался английских традиций. И только лет десять назад он был признан наряду с Новым годом, но и сейчас не являлся выходным днём. В их семье, с появлением невесток-англичанок, Рождество праздновали, да и подарки в этот праздник привыкли получать со времён учёбы в Хогвартсе.
Рождественским утром Минерва проснулась часов в восемь. В кабинете, куда она вышла через полчаса, под ёлочкой обнаружились подарки от коллег и подруг, а также открытки от учеников, получить которые было особенно приятно.
Съев бутерброд и выпив чашку чая, она отправилась в гостиную факультета и обнаружила там четверых учеников, с радостными воплями потрошащих свои подарки.
— А где мистер Максвелл? — поинтересовалась Минни, не увидев семикурсника.
— Он отсыпается, сказал не будить до праздничного пира, — бодро отрапортовал шестикурсник Альфред Джонс.
— Ну, тогда с Рождеством вас и весёлых каникул, — пожелала Минерва и отправилась за сумкой с подарками и вещами, которые могли понадобиться дома. Северус должен был ждать её у выхода.
Крестник, как всегда, был пунктуальным и уже терпеливо ожидал её в холле.
— Всё взял? — спросила его Минни. — Вещи, подарки, учебники, домашние задания?
— Да, крёстная, всё.
— Ну, значит, пошли, — сказала Минерва и они вышли во двор. Ночью прошёл снег и всё вокруг выглядело сказочным. Деревья Запретного леса вдалеке, с ветками, наклонёнными к земле под тяжестью снега. Сугробы, сверкающие под лучами зимнего солнца и расчищенная дорожка между ними, уводящая за ворота замка, железное кружево которых сверкало и переливалось, благодаря мириадам снежинок, насевших на них.
— Ну что, можем отправляться? — спросила она Северуса.
Тот кивнул и через мгновение на том месте, где они стояли, тихо опадал взвихрившийся от аппарации снег.
Оказавшись возле родительского дома, Минни поспешила объяснить удивлённому крестнику, который думал очутиться в Коукворте:
— Северус, не волнуйся, у меня для тебя сюрприз, пойдём в дом.
Не успели они подойти к дому, как дверь распахнулась и на пороге показалась та, которую мальчик совсем не ожидал здесь увидеть.
— Мама?! — удивлённо и радостно произнёс он.
Эйлин кинулась обнимать сына, а Минерва порадовалась за подругу. Та выглядела намного лучше, чем Минни запомнила в их встречу в Лондоне. Ухоженные, чёрные как смоль волосы, сзади были аккуратно уложены в пучок, а впереди лежали мягкими локонами, зачёсанными набок. Под глазами почти исчезли тени и общий её вид стал более здоровым.
Тёмно-синее аккуратное платье с белым кружевным воротничком и камеей очень ей шло, подчёркивая её бледность и хрупкость.
«Эдак мы её ещё и замуж выдадим, — улыбнувшись, подумала Минерва и тут же одёрнула сама себя. — Куда ей замуж, тут бы от нынешнего брака пришла в себя и уже хорошо».
— Здравствуй, Эйлин, — обратилась она к миссис Снейп, видя, что та прекратила обнимать сына, — с Рождеством тебя!
— И тебя, Минерва, — улыбнулась Эйлин в ответ. — Преподобный у себя в кабинете и просил, чтобы ты зашла к нему, как появишься. Мадам Изабель в гостиной, а твои братья ещё не появлялись, ты первая.
— Как у тебя дела, Эйлин? — продолжила расспрашивать Минни подругу, заходя в дом.
