Кстати, вторым браком Бартоломеус был женат на маглорождённой волшебнице, поэтому в списках двадцати восьми чистокровных семейств их фамилия уже не значилась, хотя наследник и был чистокровен. Это разозлило Принца и он разругался с Кантанкерусом Ноттом, которого считал автором этого анонимного справочника.
Веком ранее упоминался тот самый Уго Принц, рукой которого была написана книга, подаренная Минервой, он был сыном Северуса, жившего в восемнадцатом веке. Это имя, как выяснилось, довольно часто использовалось, являясь родовым, наряду с именем Себастиан.
Опираясь на эту книгу, можно было найти родственников на континенте, раз уж все английские родственники, кроме Малфоев, которые тоже не афишировали родство, не желали иметь дело с полукровкой, о чём Минерва и поспешила сообщить Снейпу. Северус засомневался в словах крёстной, родство с испанцами было уж очень дальним, и Минерва не могла, подумав, с ним не согласиться.
Люциус Малфой, кстати, тоже поздравил Снейпа, из чего Минни сделала вывод, что-либо сведения о мальчике были уточнены у декана Слизерина, либо изучены в Малфой-мэноре, в такой же, или, скорее всего, в даже более подробной книге рода.
Лили Эванс дулась на Северуса из-за того, что, как сказал крестник, он не предупредил её о переезде и она проскучала все каникулы, в первый же день поссорившись с сестрой. Правда, потом девочка, видимо сменила гнев на милость и Минерва снова видела на своих уроках две макушки, рыжую и чёрную, склонившуюся над учебником Северуса.
Время шло и Минерва, занятая уроками, делами школы и «Ордена Феникса», пару собраний которого директор уже успел устроить, а также своим клубом, очень редко находила свободную минутку для того, чтобы посетить «выручай-комнату».
И, увы, она пока не могла похвастаться успехами в поиске решения проблемы Люпина. В книгах описывались или оборотни и методы борьбы с ними, или же книги были написаны рунами, а то и древнеанглийским, в котором она была не сильна. Минни недобрым словом поминала тех, кто, побеспокоившись переписать книги, не перевёл их на более современный язык.
Расспрашивая Ремуса, она порадовалась его словам, что, начав заниматься йогой, он стал легче переносить трансформацию. Это был хоть небольшой, но успех.
А вот огорчало Минерву то, что всё чаще в списках назначенных отработок у мистера Филча стали мелькать имена Джеймса Поттера и Сириуса Блэка. Кажется, Мародёры начинали шутить.
Весна принесла с собой повальную влюблённость и текущие носы. И если последние с лёгкостью лечились бодроперцовым зельем, то с первыми справиться было не так легко. Уроки вести стало намного труднее, и если пятые и седьмые курсы сходили с ума из-за предстоящих им аттестационных экзаменов, то остальные подростки, кажется, посещали уроки только для того, чтобы перемигиваться и обмениваться записками, изощряясь в способах их доставки.
По классам порхали голуби и бабочки, бегали розовые и белые в сердечках мыши, а Айзек Фергюссон, ученик шестого курса Рэйвенкло, отправил слизеринке Матильде Флинт шкатулку, в которой лежали его стихи, посвящённые ей. Вроде ничего особенного, если не обращать внимания на то, что шкатулка, резво перебирая десятком ножек, семенила в сторону адресата, заставляя нервно подпрыгивать учеников, оказавшихся на её пути.
Вечером патрулирующие коридоры учителя вспугивали уединившиеся парочки в местах, совсем не приспособленных для этого. Учитель ЗОТИ в очередной раз оправдал слухи, что эта должность проклята, свалившись с лестницы, которая вела на Астрономическую башню, облюбованную парочками и регулярно посещаемую учителями, выявляющими любителей встреч при луне.
На выходных в кафе мадам Паддифут не было ни одного свободного столика, стайки щебечущих учениц хаотично перемещались по улицам Хогсмида. В непосредственной близости от них всегда обнаруживались мальчишки, целеустремлённо идущие по одним им ведомым делам.
В одно из воскресений Минерва встретилась с Урхартом, который пригласил её в «Глобус» на «Сон в летнюю ночь». Минни согласилась и провела несколько приятных часов в компании превосходной пьесы и галантного спутника, который решился подержать её за руку во время особо волнующих сцен.
Всю весну Минни вела оживлённую переписку с родственниками, которые планировали скинуться и летом снять дом в Италии, на Адриатическом побережье. Она, естественно, не возражала, всем будет полезно пару недель отдохнуть и немного загореть.
Особенно это касалось Северуса. Крестник с усердием грыз гранит науки, пропадая в библиотеке и лаборатории Слагхорна. Почти всегда его сопровождала Лили и Минерва подмечала внимательные взгляды слизеринцев, когда он уходил с ней из Большого зала после приёмов пищи.
Аккуратные расспросы крестника ничего не дали, тот делал вид, что не понимает, о чём идёт речь. То, что при этом он всё также общался с Мальсибером и Эйвери, давало основание полагать, что факультет змей не был настроен против Северуса. Значит, они просто изучали феномен.
