Меня разыграли. Использовали. Пешка в чьей-то хитрой игре. Мелкая и ничтожная. Любая мелочь может стать значительной, даже маленькая моська пытается однажды укусить слона. Прыгает, скачет, старается дотянуться до корня зла и никак не доберется. Но однажды у нее все получится, и моська укусит слона. Обязательно укусит. Я злилась. Изводилась. Сильные мира указали мне мое место. Со мной поступили, как поступают с непокорными наложницами. Не хочешь жить в согласии и покорности – заставим. И ведь заставили. Хитростью и лукавством. В сущности, я ничего не теряю. У меня все будет. И королевство. И свита. Я выйду замуж, и меня назначат первой леди компании «Максихаус». У меня будет много охраны и прислуги. Черников приставит ко мне огромную свору челяди. Подруги умрут от зависти. Первой скончается Акимова. Ирина будет издыхать медленно и печально. Ирина любит меня, и не мне она позавидует, не моему липовому счастью, нет, моя подружка будет представлять на месте Черникова своего мужа Колю. С Иркой все ясно. Второй закончит жизненный путь неутомимая завистница Вера. В расцвете лет. Но Вера умрет другой смертью, более утонченной. Она примчится ко мне с белым флагом. Сразу после свадьбы. Вера обожает богатых и знаменитых. И тогда горько плакали мои бедные шторы. Они постоянно будут в дырках. Злая подруга истыкает окурками. Ничего, богач Черников купит новые, он же миллионер. Мужчина всем на зависть. Мы станем с Денисом отличной парой. Мы досконально изучили друг друга. Выведали один в другом разные нюансы, детали, тонкости. Ничего нового уже не узнаем, ничего зазорного не услышим. Нас ничем не удивишь. Все этапы большого пути пройдены. Осталось спокойно встретить старость. Основные дела уже сделаны. Экономический союз двух злодеев создан. Наступила замыкающая фаза, но какая же она долгая. Длиною в жизнь.
Меня замутило. Затошнило. Вывернуло. Спазмы повторялись с завидной частотой. Какое-то нервное потрясение. В таком состоянии замуж не выходят. А если выходят, то не для счастья, а для горя. С Черниковым я его вдоволь нахлебаюсь. Денис Михайлович лукавит, хитрит, пугает меня, а мне не страшно. И я не верю ни одному его слову. Все слова наполнены фальшью. И пусть я ошибаюсь. Пусть. Это же мои ошибки. И мне их расхлебывать. Как-нибудь разберусь со своей жизнью. Лучше останусь одна. Я обойдусь без Черникова. Карты выпали из рук шулера. Мужская хитрость вышла наружу. Черникову будет проще без опытной напарницы. И я оставлю его в одиночестве. Легко и непринужденно. Я освободилась от спазм. Усилием воли прогнала недомогания из организма. Меня больше не тошнило. И не мутило. Меня манила свобода. Я выбежала из квартиры. Сбежала по лестнице, минуя лифт. И смело зашагала по лужам. Повсюду хлестал дождь, сбоку, сверху, сзади, снизу, со всех сторон лило, будто из ведра. А я шла вперед и сквозь водяную призму смотрела правде в глаза. И больше не боялась жизни. Я буду бороться за свою судьбу. До конца своих дней. Стану самостоятельной. И я знала, что преодолею жизнь, чего бы мне это ни стоило.
Ненавижу оплачивать счета. Повсюду очереди. Нудные, томительные и утомительные одновременно. Я уплатила за квартиру, отстояв в длинной веренице людей. Мне больше не хочется замуж. Стайка веселых и непоседливых карапузов исчезла… Грезы прошли. Черников еще ничего не знает. Надо выбросить его вещи на помойку. Стильные вещи, дорогие, бережливому Денису будет неприятно, что он лишился части ценного имущества. Хоть чем-то смогу досадить бывшему кандидату в мужья. Хорошо, что все хорошо кончается. Надо еще заплатить за сотовый. Телефон пищит, молчит и тренькает. Поэтапно. Я зашла в центр сотовой связи. За высокой стойкой расположилась девушка моего возраста. Симпатичная. С ямочками на щеках.
– Добрый день, 8-936-10-69. Тысяча рублей, – сказала я.
– А у меня сдачи нет, – нагло, с вызовом ответила приемщица.
Ответила, как плюнула. Прямо в лицо. А такая симпатичная девушка. Почти невеста на выданье. Вот такую бы супругу милому Черникову предложить, за деньги, разумеется. Причем за большие деньги.
– И что? – сказала я.
И тоже нагло сказала, с вызовом. Ведь только что выстояла в очереди в сбербанке. И тут такая катавасия. Сдачи нет. Я же деньги предлагаю, а не шиш с маслом. Клиент всегда прав.
– У меня нет сдачи, девушка, – с нажимом сказала приемщица.
Ох уж это извечное российское: «Я стояла!» Можно подумать, что я не стояла. Очень даже стояла. Даже устала от вечного стояния.
– Разменяйте где-нибудь, идите-идите, – рявкнула девушка.
И я покорно пошла. В соседних магазинах мне не разменяли купюру. Я даже вспотела от напряжения. Вот это дела! Я вернулась в центр. Приемщица хищно оскалила зубы. Сейчас чрезвычайно модно все стихийное, природное, апокалипсическое.
– У вас есть книга жалоб? – спросила я, но без нажима.
