Все утренние церемонии − омовение, одевание, напудривание, причёсывание − были тщательно соблюдены. Когда Ева-Мария вышла из покоев, ожидавшие её фрейлины склонились в низком реверансе. Лица у всех четырёх были напуганные, даже Диана Саем утратила привычную наглость.
− Доброе утро, мадонна, − чопорно изрекла гофмейстерина. − Пока Вы изволили почивать, внизу имело место одно шокирующее обстоятельство.
− Нам протрезвонили об этом все уши, − раздражённо ответила королева. − В чём дело? По комнате бегает мышь?
− Вам следует незамедлительно спуститься вниз. Начальник тайной канцелярии уже вызван и прибудет с минуты на минуту, − продолжала Дора Инсара.
Ева-Мария, обмахиваясь веером, последовала за ней. Её сопровождали фрейлины, стража, господин церемониймейстер и ещё несколько придворных. В большой гостиной, возле лестницы на верхний этаж стояли и шептались несколько человек. Увидев королеву, они приветствовали её издалека, не решаясь приблизиться. Большое зеркало напротив лестницы было закинуто плотной тканью. Дора Инсара в молчании подплыла к нему и сдёрнула занавеску. Под ней содержалось послание, начертанное корявыми ярко-красными, похожими на кровь и кое-где подтёкшими буквами.
− Мои сожаления, Ваше Величество, − пробормотал один из гостей.
− Неужели кто-то умер? − насмешливо спросила Ева-Мария.
− Пока ещё нет, но может быть всякое, − Барнетт не смел договорить.
− В чём дело?! Немедленно объясните! − королеве надоели эти недомолвки, и она сердито топнула ножкой.
− Тут написано про Вас, Ваше Величество, − бледнея, сказал паж. − Какой-то странный стих.
− Читайте!
− Я не могу.
Принцесса была изумлена подобным неповиновением.
− Да что же это! Какая дерзость! Мисс Торн, читайте Вы!
Малютка дрожащим голосом залепетала:
− Опять для сплетен и острот
Даёт всем повод королева:
В раздумьях ночи напролёт
Цветок страны, Мария-Ева!
Её манят любви грехи,
И в облаках она витает:
Кого бы выбрать в женихи,
Её Величество не знает.
Ардскулл известен и богат,
Давно посол у юбки вьётся,
И принц Персей стараться рад −
Над всеми шутками смеётся;
Лорит − красавец и щеголь,
Монро − павлин, Випонт − повеса,
И даже Мроака король
К ней не скрывает интереса.
Как сложен выбор, вот беда!
Их всех замучила икота.
Но обещаю, никогда
Ей не достанется принц Лотар!
Кровь бросилась в лицо королеве Эридана.
− Кто посмел это написать?! − она приникла к зеркалу, тщетно ощупывая стекло. − Отыскать и привести! Немедленно!!!
Задыхаясь от гнева, принцесса взбежала по лестнице: от утренней вальяжности не осталось и следа. На пути ей попался бледный лорд Кельвин.
− Доброе утро, Ваше Величество.
− Доброе?! − взвизгнула Ева-Мария и закатила ему пощёчину. − Что творится в Вашем замке? Мы всех казним!
− Мадонна, уверяю Вас, я ничего не знал.
− Разбейте это зеркало! Сейчас же!
− Ваше Величество…
− Если тот, кто это сделал, не будет найден, за всё ответите Вы! Головой!
− Клянусь, будут приняты все меры, чтобы выяснить, кто посмел оскорбить Вашу сиятельную особу.
Королева, не удосужившись выслушать его оправдания, направилась наверх и хлопнула дверью. Завтрак был отменён − она сослалась на мигрень; между тем слухи о случившемся позоре облетели весь замок, и гости только и делали, что сплетничали об этом. Многие поспешили вернуться в столицу, опасаясь, что дело будет иметь для них дурные последствия.
В дверь опочивальни негромко постучали.
− Прочь, мы не желаем никого принимать! − крикнула Ева-Мария.
Двери, тем не менее, отворились, и в комнату просунулась голова слуги.
− Ваше Величество, из столицы прибыл Его Милость лорд Фин, глава тайной канцелярии.
Слугу отстранили, и в комнату вошёл невысокий человек среднего возраста в дорожной одежде.
− Salvere, madonna mea,46 − слегка поклонился он. − Я оторвался от дел, чтоб лично расследовать происшествие.
Этот холодный шуршащий голос королева уже слышала, и не далее чем вчера − он принадлежал неприятному типу, который приходил к ней в будуар докладывать про исчезновение Виктории Мокк. Ева-Мария прикусила язычок, с которого уже готова была сорваться резкость, и сделала вид, что целиком поглощена чтением книги.
− Господин Фин, − леденящим тоном произнесла она, − Вам не было позволено войти, это во-первых; а во-вторых, поговорите с господином Барнеттом: мы в данный момент не настроены удовлетворять Ваше любопытство.
− Тем не менее, Вам придётся, − канцлер-страж щёлкнул пальцами, обращаясь к слуге. − Позови церемониймейстера. Барышни, оставьте нас одних.
Последнее относилось к фрейлинам. Девушки встали с мест и с явным облегчением покинули комнату, поскольку вот уже час королева вымещала на них свою злость.
− Вы изволите забываться, − высокомерно сказала принцесса, желая напомнить, что главная здесь по-прежнему она, а все остальные − жалкие черви.
− Я всего лишь выполняю свою работу, − Фин проводил взглядом попку Дианы Саем, подошёл к королеве и забрал у неё из рук книгу. − С Вашего позволения, займёмся делом. Могу я изучить записку, в которой начертано послание?
− Она в гостиной.
− Вот как? Пойду взгляну, − канцлер-страж проигнорировал её сарказм и направился к двери
