Камердинер опустил голову и продолжал молчать. Тогда слуга всё рассказал сам. Оказывается, миледи Элия сегодня не ночевала в своих покоях. Молодой болван, который сохнет по ней, не мог уснуть и видел, что она вернулась в спальню лишь под утро. Но не могли же об этом рассказать её отцу! Поэтому Елесар сказал, что ночью спал, как все, и ничего не слышал.
Канцлер-страж откашлялся.
− Очень любопытная подробность. И где же миледи провела ночь?
Елесар ещё больше опустил голову, а Ева-Мария изобразила живейший интерес к тому, как птички поют за окном.
− Отвечай, − прошипел начальник тайной канцелярии.
− Не могу знать-с, − еле слышно произнёс молодой слуга, а старший повернулся к лорду Фину.
− Вы только хозяину не говорите. Наша госпожа была в покоях принца из Гебета.
От неожиданности принцесса выронила веер, который как раз собиралась раскрыть. Фин сделал вид, что не заметил её реакции на эту пикантную новость.
− Вот как? − он откинулся на спинку стула, и на его тонкие поджатые губы вползла, как змея, ядовитая улыбка. − Ob sie wohl gebetet haben?47
Барнетт угодливо хихикнул, долговязый завертел головой, не понимая гебетского, а Елесар продолжал смотреть в пол, но бордовая краска залила его лицо по самый воротник ливреи.
− С миледи я побеседую позднее, но сдаётся мне, ночью ей было не до стихов, − заметил Фин.
− Почему, Ваша Милость? Ведь в послании, кажется, был упомянут принц Лотар. В свете открывшихся событий, учитывая его внезапное появление в разгар вечера… − заикнулся церемониймейстер.
− Не надо играть в следователя, лорд Барнетт, − холодно перебил Фин. − Лучше предоставьте списки всех, кто ночевал в замке Клён и заявился на поэтический конкурс.
− Вы же не думаете, что подобную выходку мог совершить кто-то из знатных гостей? − подала голос Ева-Мария.
− А что? У Вас есть какие-нибудь предположения?
"Держись подальше от Лотара: он мой!" − пронеслось в голове у принцессы.
− Н-нет, − торопливо ответила она, и её щёки окрасились лёгким румянцем вранья.
− Жаль, − мужчина пристально смотрел ей в лицо.
− Позвольте, я озвучу несколько догадок, − вмешался церемониймейстер. − Возможно, некий поклонник Её Величества…
− Двое.
− Простите, что Вы сказали?
− Двое, − повторил Фин. − Один писал, другой следил, чтобы никто не заметил.
− Но госпожа Кельвин и Его Высочество принц… − опять начал Барнетт.
−…были, без сомнения, заняты более интересным делом, − перебил начальник канцелярии, поднимаясь со стула. − Я опрошу фрейлин и слуг и займусь гостями. Однако прежде мы должны выяснить, что произошло по пути в замок Клён.
Ева-Мария вздрогнула, как от удара: вопрос застал её врасплох.
− При чём здесь вчерашняя поездка? − недовольно воскликнула она. − Лучше занимайтесь расследованием, пока все гости не разъехались!
− Мадонна, я сделаю всё возможное, но Вам необходимо успокоиться и взять себя в руки − импульсивность редко приводит к хорошим последствиям, − Фин подошёл к ней и слегка поклонился, одновременно сделав знак Барнетту и пажу следовать за ним.
Как только дверь за ними закрылась, лорд канцлер-страж согнал с лица улыбку и процедил:
− Куда смотрит начальник охраны? Живо привести ко мне этого недоумка!
Через две минуты Антоний Волк уже стоял перед Фином навытяжку.
− Может, объясните мне, почему принцесса разъезжает между замками одна? − шипел тот.
− Мой господин, королева сама пожелала, чтоб придворные не мешали её разговору с мессиром Ардскуллом, − сказал церемониймейстер. − Они ускакали далеко вперёд, и никто не мог их догнать.
− Молчать! − рявкнул Фин. − Мне нужны факты. Говори ты, − его палец упёрся в пажа.
− Всё так и было, − подтвердил юноша. − Её Величество отослали фрейлин и стражу, а потом направились в замок.
− С разорванным платьем, − прорычал канцлер-страж. Лицо капитана стражи чуть дрогнуло.
− Ваша Милость, мы не знаем, при каких обстоятельствах принцесса… − начал было лорд Барнетт.
− Её Величество упали с лошади, − заученным тоном повторил паж, но тут же ойкнул, получив оплеуху от Фина.
− Не лги мне, щенок.
− Но…
− Цыц! − вторая пощёчина была гораздо сильнее. Никто ещё не видел лорда Фина в такой ярости, и даже Антоний Волк немного съёжился в своих доспехах перед этим невысоким человеком. − Выкладывай правду, или вся ваша троица лишится голов.
Паж побледнел и рассказал всё. Слушая его, Волк невольно тянулся к мечу: глаза его потемнели, на лбу вздулись вены, и он был готов бежать и рубить каждого, кто угрожал ненаглядной Еве-Марии. По словам юного Леонардо, принцесса отвечала бандитам по-гебетски, и он ничего не понял, однако тон и поведение гебетцев явно указывали на дурные намерения. Церемониймейстер отирал платком вспотевший лоб и украдкой крестился: "Господи, пронеси!" После упоминания о том, как предводитель выхватил меч и едва не зарубил королеву, Барнетт не выдержал:
− Я ведь говорил, что принц Лотар каким-то образом причастен к этой неприятной истории.
− Так это был принц?
− Похоже на то, но не берусь утверждать, − паж очень нервничал. − Он был в шлеме, с опущенным забралом. Я слышал только голос.
Канцлер-страж сосредоточенно размышлял.
