− Выведите их, − распорядился Фин. Стражники приблизились к нищим и стали тихонько подталкивать их к двери. Один заматерился, другой упал на пол и начал бесноваться, перепугав дам за столом. Третий же, до тех пор сидевший неподвижно, вдруг поднялся, наставил на королеву скрюченный палец и изрёк: "Блудница хупавая! Да побиют тя камением, да будет на те хромота и слепота и всякий порок зол, аще Господа Бога твоего не убоишися!". Его выволокли за шиворот, а госпожа Бэйсик заломила аристократические руки:
− Ваше Величество, эти люди святые, они зла никому не делали, их нельзя прогонять! Бог за такое непременно накажет! Вы и так венчаетесь в запретное время!
− Уймись, дура, − прошипел советник и встал.
Весёлая музыка приглушила звук оплеухи. Фрейлины затеяли игру в жмурки, и Ева-Мария со смехом убежала водить.
Наигравшись, королева изъявила желание прогуляться по саду. Как только королевская процессия сошла вниз, к крыльцу подкатили большие белые сани, украшенные бубенцами с колокольцами, и из них выпрыгнул подросток в короткой подпоясанной шубке и маленькой вязаной шапочке. За ним вылез кудрявый юноша с розовыми щеками и улыбкой от уха до уха. Парочка побежала в дом, не обращая внимания на гостей, и мэр был вынужден окликнуть их, а его жена насупилась.
− Мадонна, позвольте представить Вам мою дочь, она гостила у бабушки, − в лёгком замешательстве произнёс лорд Бэйсик. − Элис, подойди ближе.
В свите королевы зашептались, да и сама Ева-Мария с любопытством вытянула шейку: слухи о красоте младшей Бэйсик давно достигли столицы, но мало кто в действительности был знаком с предметом обсуждения. Элис приблизилась, неприветливо глядя на посторонних огромными тёмными глазами; её розовые губы были сжаты, из-под шапочки выбивались прямые чёрные пряди − она действительно выглядела восхитительно. Сделав реверанс, она молча отступила, полагая, что на этом формальности закончены. Гофмейстерина была шокирована:
− Юная мисс Бэйсик, сейчас же вернитесь на место! Вас представляют Её Величеству и высшим лицам королевства, а Вы проявили грубейшую бестактность в поведении − не знаю уж, чему это приписать: тому, что Вы дурно воспитаны, или тому, что Вам стыдно за свой неподобающий вид.
− Прошу прощения, Элис чрезвычайно застенчива, − пробормотал мэр, краснея.
− Знаете, сударь, у меня иное мнение, − перебила Дора Инсара, доставая лорнет и нацеливая на девушку. − Это больше напоминает не застенчивость, а нахальство, и смею Вас уверить, данные вещи абсолютно противоположны по смыслу. Ваша супруга, которая была фрейлиной, должна знать, что такие манеры недопустимы для девушки, поскольку характеризуют её самым отрицательным образом, а также компрометируют её семью. В былые времена за подобную дерзость не только удаляли со двора, но и лишали постов и придворных должностей.
− Исправься, Элис, − шепнула леди Бэйсик.
− Я что, должна извиниться? − огрызнулась та неожиданно писклявым голосом.
− Вы?! − взъярилась Инсара. − Не только извиниться, юная леди! Я бы на Вашем месте сгорела со стыда!
− Гори-гори ясно, чтобы не погасло.
− Элис, прекрати! − воскликнула мать, покрываясь яркой краской, в то время как гофмейстерина потеряла дар речи.
− Как хорошо, что эту нахалку не взяли во фрейлины, − негодующе сказала статс-дама.
− Не сердитесь на крошку Алису, нашего милого ребёнка, − хохотнул молодой человек.
− Ваше Величество, это мой зять лорд Лаэрт Нэниль, − без особого желания представил мэр.
Дамы заметно оживились, прикрываясь веерами: светские львицы смотрели на парочку и перешёптывались, отчего манеры мэра и его жены становились всё более нервозными.
− Он тоже гостил у бабушки? − елейным голоском спросила Ева-Мария.
− Скорей, у тётушки-метели, − как все молодые эриданцы, Лаэрт был полон легкомысленного задора.
− Состязались, кто громче завоет?
− Ваше Величество переоценивает мой скромный талант, − юноша галантно поклонился, зардевшись от насмешек принцессы. − Я не претендую на лавры Орфея, хоть и выиграл конкурс певцов.
− Тогда верните золотую лиру! − потребовала королева.
− А Вы − мою песню, − с куртуазной дерзостью ответил Лаэрт. Девушка мило улыбнулась и склонила голову − выступление лорда Нэниля снискало ему всеобщее одобрение и известность.
Пока демуазель флиртовала с зятем деммского мэра, из саней вылез третий участник поездки − судя по скромному виду и тому, как робко он топтался в сторонке, это был возница. Поборов нерешительность, юноша приблизился к Элис и со словами: "Миледи, Вы случайно обронили" протянул ей варежку. Ева-Мария неожиданно для всех обернулась и выхватила рукавицу из рук брюнетки.
− Милая проделка! − со звонким смехом воскликнула она, запуская пальчики внутрь. − Ах, так и есть! Право, господин мэр, Вам следует лучше следить за этим слугой!
Она потрясла варежкой, и в снег выпала маленькая записка. Все остолбенели. Лаэрт шагнул к кучеру и ударил его в лицо − тот упал и молча поднялся, прикрывая рукой разбитый нос.
Лорд Бэйсик побледнел от гнева.
− Элис! Немедленно иди к себе в комнату − нам предстоит серьёзный разговор, − приказал он.
