− Значит, тётушка, она Вам не нравилась? − удивлённо воскликнула Ева-Мария.
− С чего ты взяла? Я просто рассказываю как было. Её амбиции намного превосходили её интеллект, ведь твоя мать даже не была принцессой, но очень хотела стать королевой. Илиодор влюбился в Тинку и женился на ней по хорошо срежиссированному сценарию.
− А она его любила? − внезапно спросила королева.
− Зачем ты спрашиваешь об этом? − обычно делла Келерия хорошо владела собой, но сейчас её голос был полон неприязни. − Она никого не любила, кроме своего отражения в зеркале.
− Значит, и мы никогда не полюбим Лорита, − заявила девушка, отворачиваясь к окну.
− А что тебе мешает? − тётка с удивлением подняла бровь.
Ответить Ева-Мария не успела − послышался звон разбитого стекла, и в полуметре от неё на пол упал кирпич. Демуазель вскрикнула от неожиданности, а Келерия Деммская быстро пересекла комнату и выглянула в окно. Во дворе по колено в снегу топталась щуплая фигура, которая тут же бросилась бежать.
− Стража! Поймать его! − приказала принцесса.
Несколько караульных сорвались с места, и после непродолжительной возни злоумышленник был схвачен и доставлен наверх. В комнате уже суетились слуги, хлопоча вокруг разбитого окна и возмущённой Евы-Марии; они, конечно, углядели в происходящем дурной знак и шёпотом судачили о предзнаменованиях.
− Что здесь происходит? − расталкивая любопытных, спросил лорд Фин.
− Эта особа нарушила покой Её Величества, − доложил начальник охраны, указав на младшую Бэйсик. Вид у неё был совсем не аристократический: шубейка нараспашку, волосы всклокочены, руки заломлены за спину.
− Так-так. И что она натворила?
− Разбила окно и непочтительно отзывалась о королеве.
− Ясно. Выведите её.
− Я никуда не пойду, пока не освободят Ильсора! − взвизгнула Элис: отчаяние и гнев придавали ей сил. − Никто не знал про нас, даже не догадывался, а теперь его посадили на цепь, как собаку, и всё по милости скучающей фитюльки, которая приехала из столицы и не знает, чем себя развлечь. Это же так весело и забавно − мимоходом сломать чью-то жизнь!
− Какая-то сумасшедшая, − поджала губки Ева-Мария. − Мы требуем, чтоб её наказали!
− Я поговорю с её отцом, мадонна.
− Этого недостаточно! Никто не должен оскорблять нашу королевскую персону! − Ева-Мария встала с дивана.
Элис впилась глазами в красивое принцессино личико.
− Да мне плевать, кто ты, хоть богиня, хоть мышь! Моя любовь важнее!
Ева-Мария покраснела от негодования.
− Выпороть её! Сто плетей! И язык отрезать! − пронзительно крикнула она.
− Попробуйте только! Папа вас на кол посадит! − верещала Бэйсик, вырываясь из рук стражников, которые тащили её в коридор.
− Закон гласит, что благородная леди не может быть подвергнута порке, − произнесла Келерия Деммская.
− Закон − это наше слово! Мы приказали пороть, значит, так и будет! А всем, кто недоволен, отрубить голову! − принцесса топнула ногой.
− Нет, мадонна, − произнёс советник тихо, но непреклонно. − На кону честь древнего дворянского рода. Кого и как наказывать − личное дело семьи Бэйсик.
− Но она посмела оскорбить Наше Величество!
− Довольно, − канцлер-страж поймал девушку за локоть и развернул лицом к себе. − Это не оставят без внимания. Сейчас крайне глупо настаивать на своём. Вспомните, всё началось с Вашей проказы.
− Но… − Ева-Мария растерялась и обиженно замолчала − она уже и думать забыла про свою шалость с запиской.
− Не вмешивайтесь в происходящее, не стоит наживать врагов перед отъездом, − Фин стиснул пальцы покрепче и повёл девушку в другую комнату.
Эта возмутительная сцена напрочь лишила королеву сна: полночи она ворочалась в постели, считала до тысячи, переворачивала подушку, но ничего не помогало, и в спальне уже стало светлеть, когда побеждённая усталостью Ева-Мария наконец сомкнула глаза и забылась беспокойным сном.
Больше в эту ночь никто не спал. Слуги перемывали косточки приезжим, фрейлины шушукались о нарядах на свадьбе, а господин мэр имел неприятный разговор с начальником тайной канцелярии.
− Знаете, лорд Бэйсик, я привык смотреть на вещи с позиции здравого смысла. Ваша дочь либо невоспитанная дура, либо психически ненормальная. Таких девиц следует держать под замком.
− Как только мне доложили, что кортеж Её Величества остановится в Демме, я постарался увезти Элис подальше.
− Плохо старались, − оборвал советник. − В результате мы имеем оскорбление словом, действием и намерением, за что положено восемь лет каторги.
− Кроме случаев, когда деяния совершены по неразумию.
− Она что, слабоумная?
− Нет, конечно, − лорд Чатон скрипнул зубами. − Но учитывая ситуацию, Элис вправе рассчитывать на снисхождение.
− Мне пришлось приложить усилия, чтобы убедить королеву смягчить наказание: ни к чему омрачать предстоящие торжества, − деловым тоном продолжал Фин. − Взамен Вы пожертвуете в казну триста тысяч ауреусов и будете вносить туда же 50 % годовой ренты. Ваша дочь отправиться в монастырь − тот, который выберу я, − и принесёт обет послушания.
Мэр побледнел.
− Я считаю этот вариант неприемлемым для своей дочери.
