Думая все это, а также подобные глупости, весь в восторге от собственной лихости, он и понятия не имел, что спасло его все-таки элементарное ротозейство контрагентов, прозевавших его отважный бросок через заднюю стенку, — и ничто иное. Потому что в противоположном случае Мухали-багатур вызвал бы пару длиннокрылых "Су-51" "Стриж", пилотируемых остроглазыми степными воинами, которые в два счета отыскали бы его в степи сколь угодно глухой ночью. А отыскав, — нашли бы подходящий способ остановить. Была у них пара-тройка таких, — подходящих: от крупнокалиберной пули в голову, из УСС, и до распыления катализного яда, выводившего из строя любой ЭХГ, не имевший надлежащей защиты, — потом его можно было без особых хлопот регенерировать или попросту заменить на точно такой же… Много можно было сделать хорошо и правильно, — вот только циничные греки утверждали, что даже боги не властны над тем, что уже сделано. Практика показывает, что это же утверждение справедливо и для несделанного. "Почему?" — сказал Уинстон Черчилль своим адмиралом, когда немецкие корабли выскользнули из смертной брестской ловушки под самым носом у Большого Флота, и был, разумеется, совершенно прав, но даже этот, совершенно беспрецедентный по своей жестокости разнос, все-таки ничего не изменил по существу. В отличие от немцев, англичанин так никогда и не узнал, что полагалось ему на самом деле в той пиковой ситуации.
— Послушай, — спрашивал он Михаила, взъерошенного после ванны, но все-таки не такого взъерошенного, как сразу по приезде, когда он вылез из машины, — но откуда у кочевников все это? Тут же элементарно негде спрятать даже свою задницу, не то, что сколько-нибудь серьезное производство… Тут так же можно скрыться, как, к примеру, на моей ладони.
— Широко распространенное заблуждение, — назидательно потряс пальцем русский после непродолжительной паузы, — очень широко. Когда-то именно здесь была впервые создана сталь, достойная этого названия. Здесь, в Туране, а не где-нибудь в знаменитых центрах цивилизации. Нашли место. А теперь, с нынешними возможностями, это сделать еще проще. Пойди угадай, что делается в каком-нибудь стоящем на отшибе шатре, особенно если именно туда-то как раз и не приглашают даже самых почетных гостей. Степняки очень практичны, и отлично понимают, какие именно вещи полезны по-настоящему, а какие…, - он сморщился, как будто откусил кусок лимона, — та-ак. Теперь их сыновьям есть смысл учиться, даже если они намерены кочевать всю свою жизнь… Нет, даже не так: они впервые получили возможность стать вполне-вполне современными людьми, оставаясь самыми настоящими кочевниками. Ох, и хлебнем же мы со всем этим горя, чует мое сердце! А вот ты, — сказал он без всякого перехода, — форменный псих! Сорви-голова. Это ж надо ж было до такого додуматься!
— Я решил, — методично ответил Островитянин, — что по устранении причины конфликта он рассосется сам собой, потому что ровно никому не будет нужен.
— Да нет, решение, безусловно, гениальное, тут и говорить не о чем… вот только дури такой я не встречал уже очень давно, ей-богу!
— То, что ты противоречишь сам себе, тебя, понятно, не волнует? Тут, знаешь ли, — либо то, либо другое.
— Вообще говоря — да. Но ты — особый случай. Из ряда — вон. К тебе применима исключительно только не-Аристотелева логика. Так что, все-таки, и то — и то. Одновременно. Учти! Никогда не следует совершать дерзких маневров, если для победы достаточно без особого риска отсидеться в окопах. Примитивно и скучно. Видел же, что мы почти что уже разрулили ситуацию…
— Да? А у меня, видишь ли, сохранялись на этот счет некоторые сомнения. Так что можешь считать, что это больше соответствовало моему нынешнему душевному настрою.
— Да будет тебе х-херню то нести, на самом деле! Ведь взрослый же, вроде бы, человек!
— Да-а? Вон ты как запел? А кто мне давеча заливал, что произвол, — это наивысшее проявление личности и больше всего роднит нас с богами? Не помнишь? Водку мы пили, ты еще помовал, этак, расслабленной кистью, с видом не то пресыщенного римского патриция, не то — декадента, не то — заслуженного, опытного педераста… Хотя почему, — "не то"? Одно другому сроду не мешало.
— Да мало ли чего я ляпну по пьянке? Вот пришибли бы тебя нукеры Мухали-багатура, — узнал бы тогда!
— Значит, — впредь наука. Никогда нельзя знать заранее, когда и как вылезет однажды сказанная глупость, пусть даже давным-давно позабытая. Я не русский. Я — англичанин. Поэтому, как бы я ни ценил свою жизнь, это — моя жизнь, и поэтому я волен ей распоряжаться.
— Прогрессируешь, о Шизе! Такими темпами скоро созреешь окончательно. Надо сказать, — тогда у тебя будет бо-ольшая компания.
— Собственно говоря, ничего такого уж неожиданного в вашей мозаике нет. Как бы ни в шестидесятые годы вышли первые статьи о молекулярной сборке, там еще, помнится, помимо головокружительных перспектив, выказывался целый ряд опасений…
— И?
