— На манер печатной платы? Было, разумеется, и это. А как же! Межеумочный, и, по этой причине, наиболее неудачный метод. Вместо того, чтобы выполнять какой-то один тип работ, но сразу, делали все типы работ понемножку, и они перехлестывались, мешали друг другу, композицию приходилось усложнять, и все это не решало главного, — с какой-то стати работа шла по плоскости, вместо того, чтобы идти по всему объему. Так что, в конце концов, мы пришли к радиальным принципам креации: центробежному, центростремительному и, наконец, — мультицентрическому. Причины понятны: при том же центробежном варианте работы на ранних этапах оказывалась неоправданно медленными. Но! Попрошу заметить, что переход к мультицентричности стал возможным только тогда, когда мы до совершенства отработали частности… своего рода, — отдельные блоки процессов, — в ходе предыдущей деятельности. Но есть и еще одна причина. Пожалуй, не менее важная.
— И?
— Реактор. Дело в том, что на последних сериях лодок атомный реактор сам по себе представляет автомат класса "В".
— Термоядерный?
— О нет, что вы. Не так серьезно. Самый обыкновенный "РМКК-4/100", что обозначает "реактор микроконтракционный кольцевого типа", на самых обыкновенных уране с плутонием. Отличие заключается в том, что "мозаичным" способом удается сблизить ядра урана между собой гораздо, гораздо сильнее, чем при взрыве химической взрывчатки в атомной бомбе. Поэтому цепная реакция начинается в относительно очень небольшом количестве вещества. Вы не поверите — насколько. А "косой слой" представляет собой и защиту, и устройство для восприятия энергии, — одновременно. Таким образом КПД реактора возрастает многократно. Понимаете? Защищает не твердое тело, а подобие жидкого кристалла, так что ионизированная молекула заменяется точно такой же, только что образованной, а радикал, — уходит по своей цепи дальше, в комплекс вторичных контуров, отдает энергию там, дополнительно к основному потоку. Все как в живой природе, — никаких отходов, все в дело. Понятно, что такой реактор сразу же должен "жить" хотя бы на одну сотую номинала, потому что иначе он попросту не может существовать …
— А смысл?
— Тишь. Гладь. Никакого перегретого пара: по сути, агрегат соединяет в себе достоинства традиционного реактора и изотопной батареи без их недостатков. В сумме всех зачетов, — вдвое компактнее обычных силовых установок. Но это не моя компетенция: радиохимическая композиция, — это вообще особая статья, наособицу от прочего. Высший, понятно, пилотаж, но, на мой вкус, уж больно узкая специальность. От закладки до спуска на воду — полтора месяца, а наша особенность состоит в том, что спускаем мы — готовые изделия. Зато потом два месяца контроля и форматирования под Главную Информационную Схему. Потом — ходовые, но это уже практически без нашей помощи. Потом все по новой.
— Четыре месяца — четыре систер-шипа, потом еще четыре месяца — и новая четверка, потом…
— Не так сразу. Если возможно, это еще вовсе не значит, что делается. Но, возможно, вы более правы, чем я, пан Кляйнмихель. Это — только одно дочернее предприятие одного только Северодвинска. А при необходимости мы за год — полтора заполоним моря подводными лодками. И надводными кораблями — тоже. При нехватке обученных экипажей снабдим их искусственным интеллектом такого уровня, что особой подготовки не понадобится, или весь экипаж составят командир со считанными офицерами, и все это, за вычетом делящихся материалов, будет дешево, чуть ли не по цене сырья, на вес. Любой флот мира будет в считанные дни раздавлен, разорван в клочья и сметен с лица Океана такой сворой. Более того, — мы сделаем это и без всякой войны…
— А вы, господин Калиновский, — псих. Опасный маньяк или параноик, я все время путаю, кто из них — кто, но вы, возможно, и то, и другое разом.
— Не понимаю, — что вас здесь удивляет? Наши машины, — это просто-напросто способ проникнуть в любое желаемое место с любым грузом, ни у кого не спрашивая на то разрешения. С любым грузом, не обязательно с оружием.
— Простите, — не понял. Вы имеете ввиду, что на верфи делают атомные подводные лодки по… частным заказам?
— Ах, пан Кляйнмихель, в наше время все так запуталось! Государственные интересы практически невозможно отделить от всякого рода ведомственных, корпоративных, территориальных… Ну скажите на милость, если БЖЗ заказывает себе лодочку на девять-одиннадцать тыщ тонн, — это государственный заказ или как? А? Вот то-то. Лучше не задумываться над подобными вещами, а то можно свихнуться без всякой пользы. Документы у всех и всегда в порядке, я к ним не имею никакого отношения, деньги всегда платят исправно, а больше меня ничего не интересует.
— И хорошо — платят?
— Грех жаловаться, пан Кляйнмихель. Настолько, что, будь у меня такое намерение, я мог бы вернуть себе прежний статус, но… уже не хочу. Не тот завод, знаете?
— Да, хорошо же тебя Постный пугнул.
Калиновский с досадой махнул рукой.
