Это было так давно, что уже казалось неправдой. После нее, Макар три года не думал ни об одной девушке. Он проклинал себя даже за малюсенький намек на симпатию к кому бы то ни было.
И вот — Лиля. Она пришла в его жизнь так же спокойно и невозмутимо, как тогда сидела на кухне и пила травяной чай. Ее ясные глаза с наивностью смотрели на него — растрепанного, помятого, обозленного… Чем чаще она приходила, тем больше казалось, что так было всегда. Словно здесь ее место. И в те моменты, когда она была у себя дома или на учебе, Макар стал ощущать, будто чего-то не хватает. Словно из зала вынесли телевизор. Из кухни убрали холодильник. С рабочего стола исчез компьютер. Книги пропали с полок. Было пусто.
В ее отсутствие, Макар начал замечать, что часто, выполняя рутину, воображает, будто Лиля сидит в соседней комнате и ждет, когда он закончит. Принимая душ или готовя завтрак, он думает о ее смехе, сотрясающем толстые стены квартиры, о ее чертах лица, о голосе…
И самый главный вопрос, который мучает его сильнее всех — когда? Когда она вытеснила собой из его мыслей ту единственную, которую он считал, что будет любить до конца жизни?
После того, что между ними с Лидой произошло, Олег так и не пришел с извинениями. Он просидел дома один день, что не могло не удивить Лилю. Потом второй. Лиля уже чувствовала себя слишком навязчивой, сидя с Сергеем Александровичем в зале.
— Пойду, пожалуй, — сказала она накануне, собирая чашки с журнального столика.
— Еще только десять, — ответил Сергей Александрович.
— Да. Не хочу вас стеснять. Я уже и так злоупотребляю вашим гостеприимством.
— Ты не в гостях, — успокаивал ее старик.
Эти слова легли на ее сердце теплой оболочкой. Она и правда чувствовала себя здесь, как дома: приходила без приглашения, холодильник был наполовину заполнен едой, приготовленной ей. Но самое главное — чувство безопасности, такое, словно ты находишься на своем месте, в своей зоне комфорта.
Алиса запрыгнула Сергею Александровичу на пузо и принялась гладиться головой о его усы. Тот чихнул от попавшей в нос шерсти, а кошка, испугавшись, подпрыгнула на месте и в следующее мгновение уже ускакала в другую комнату.
Они рассмеялись.
— Я принесла вам утром еды взять с собой на работу.
Старик встал с креста кряхтя в своей манере, приобнял Лилю за плечо и поблагодарил. За все, что она делает. «Но я же ничего…» — возразила она, но Сергей Александрович ее перебил. Она многое для него делала, хотя бы и не замечала этого. Она стала тем лучиком, который уже давно не светил в его душу. Благодаря ей, он снова почувствовал вкус жизни. Неприятности отходили на задний план.
Вечером субботы Сергей Александрович собирался на ночную смену. Как всегда, он готовил себе большой двухлитровый термос травяного чая. По кухне летали сладкие запахи сушеного чабреца, свежей перечной мяты, только что сорванной с клумбы на подоконнике, листов смородины, безнаказанно украденных с чьего-то дачного участка несколько месяцев назад, варенья из лесной земляники и иван-чая. В холодильнике лежали заботливо упакованные в контейнер пирожки с луком и яйцом. Сергей Александрович улыбнулся мысли о Лиле.
От него не ушли незамеченными перемены настроения Макара. Прожив свои пятьдесят семь лет, он хорошо мог различить взгляд влюбленного мальчишки. Сергей Александрович был рад, что его племянник снова улыбается. И даже сейчас он выходит из душа и что-то напевает себе под нос, пританцовывая. Но бывают моменты, когда достаточно лишь секунды, чтобы его настроение ушло в минус бесконечность. И неизвестность причин таких перемен очень удручала старика.
Для Лили же это был первый выходной день один на один с отцом. Она выходила из комнаты только в туалет и за едой. Когда за дверью слышался шорох его шагов, она переставала дышать. Замирала. Секунду назад она стучала карандашом по столу, пытаясь решить казус по истории, и вот сейчас он повис в миллиметре от стола. Так и не прозвучал последний стук. Лиля уставилась в стену, но все внимание было направлено за дверь. Шаги прошуршали на кухню. Послышался звук открывания холодильника. Зажужжала микроволновка. Карандаш снова ударился о стол.
Когда домашнее задание подошло к концу, Лиля стала бездумно ходить по комнате. Она передвигалась от окна к шкафу и обратно. Отец все еще был на кухне. Лиля не решалась выйти в туалет, хотя она терпела уже пол часа.
В один момент она резко остановилась и одернула себя. «Чего я боюсь? Мне всего лишь нужно в туалет». Почему она не может отодвинуть щеколду и толкнуть дверь? Ее рука уже сжала в кулак дверную ручку. Еще мгновение и… Нет. Она не может. Щеколда закрылась обратно. Лиля оперлась спиной о дверь и проглотила накатившие слезы.
— Трусиха, — шепнула она.
Алиса подняла сонную голову и мяукнула.
— Сама такая, — парировала Лиля.
