Но моё внимание привлёк тот, кто расположился напротив отца, стараясь визуально противостоять ему: эмир ар Фархаш — Ледяной дракон Севера. Его высокую фигуру окутывал белоснежный наряд, а в отливающих лунным цветом глазах таилось холодное презрение. Перед ним склонился кто-то из слуг, поднося кувшин с напитком, но эмир лишь коротко мотнул головой, и слуга, вздрогнув, поспешно отступил.
Явившись к Совету, я встал чуть позади отца рядом с Джафаром. Брат не шелохнулся. Сегодня он страж эмира.
По обычаю, наследник не садится рядом, пока не будет приглашён участвовать в разговоре напрямую. А разговор был в самом разгаре.
— … превращается в дерзкую попытку узурпации, — громовым голосом вещал эмир восточного клана, самый молодой из эмиров и вспыльчивый. — Хотите вогнать клин между двадцатью четырьмя эмиратами, создать двадцать пятый и дёргать за ниточки Совет
— С каких пор развитие и освоение пустующих земель стало попыткой узурпировать чужую власть? — спросил отец, приподнявшись на локте. Его зрачки вытянулись, сверкая жёлтым светом. — Мы не требуем ничьих владений. Речь о тех пустынных землях, что клином идут между моим эмиратом и эмиратом Шии-Тари. Никто из нас не претендовал на них только потому что мы решили там оставить нейтральную полосу и позволить караванам идти через большой оазис не снимая дополнительного налога.
— Вот именно. А теперь караванам придётся платить налоги аж в три эмирата. Это грабёж, — резковато парировал эмир ар Маг`ерри, агрессивно оскалив крепкие белые зубы. — Если вы хотите копаться в песках — копайтесь. Но для чего вам называть это «новым эмиратом»? Достаточно считать это продолжением земель ар К`ерри.
Отец качнул головой, не отводя взгляда от собеседника. В этом движении сквозила скрытая угроза.
— Я всегда чтил традиции, — тихо произнёс он, и от этой сдержанной, почти безмятежной интонации по коже пробежал холодок. — Именно поэтому я и созвал Совет. Мой сын доказал свою зрелость и мудрость. Он храбрый воин, защитивший наш эмират, и многие из вас успели обломать клыки в междоусобных схватках с ним. Но теперь всё изменилось. Он обрёл свою истинную супругу. Вы все были в Храме на их свадьбе и сами видели — этой девочке благоволят сами Духи, — отец перевёл взгляд на меня, затем медленно обвёл им присутствующих. — Я делаю это ради той, кто вернула наши имена в священную книгу драконьих Родов Алракиса, в нашу Колыбель. И теперь в Круг перерождения мы войдём не безымянными, а вновь достойными памяти наших предков.
— Эрган, что ты скажешь? — разорвал установившуюся напряжённую тишину дядя Эолайн.
— У моей супруги есть мечта. Сделать пустыню цветущим садом. И я всё сделаю, чтобы эта мечта сбылась. Эолайн принесла знания, которых нет на Караксе. Если её проект с освоением земель увенчается успехом, планета только выиграет.
При упоминании Эолайн в шатре послышалось неодобрительное ворчание. Многие драконы с явным неодобрением отзывались о деятельности моей супруги, которая, в их представлении нарушала привычный уклад не только Каракса, но и то, о чём они помнили с Алракиса. Но за четыре тысячи лет многое изменилось в том мире из которого они были изгнаны.
— Знания, говорите, — насмешливо протянул эмир ар Фархаш, продолжая буравить отца холодным взглядом. — Её технологии перевернут нашу жизнь, сделав нас зависимыми от внешнего мира. Или вы хотите, чтобы мы стали сырьевой планетой? И за бесценок сбывали нашу руду и золото за эти технологии? Или хотите падать на колени перед чужими кораблями? Скоро драконы Алракиса потянутся сюда косяками. И тут начнётся хаос
— Этого не будет, — убеждённо ответил я. — Эолайн и об этом позаботилась. Каракс объявлен неприкосновенной планетой и внесён в каталог планет, как заповедник. Остаётся только одна угроза — пираты и контрабандисты.
— Мы уже закупили патрульный флот у Альянса как раз для защиты от внешнего вторжения, — напомнил эмир ар Шии-Ра, сверкнув чешуйками на скулах.
— Мы благодарны твоей супруге за её дела. Но это другое! — ледяным тоном произнёс ар Фархаш. — Военный флот — это необходимость. А новый эмират — блаж.
— Боишься потерять монополию на выращивание пищи? — холодно бросил эмир Шии-Тари. — Мы все прекрасно понимаем, что твой северный эмират год за годом богатеет за наш счёт. Нам приходится закупать еду у тебя, потому что на твоих плодородных землях выращивается треть всего продовольствия Каракса. Но если племянница воплотит свой замысел и южная пустыня начнёт нас кормить, твои доходы рухнут.
О да, эта и была истинная причина противодействия. Я до боли сжал кулаки. Им вовсе не нужны пустынные земли, просто их беспокоит, что если мы сможем превратить бесплодные барханы в поля и сады, то их прибыль упадёт. Жадность драконов в их крови. В этом не было ничего удивительного.
В шатре тут же вспыхнул спор. Эмиры говорили все сразу, перебивая один другого. Гул голосов напоминал грохот надвигающейся песчаной бури. Слышались фразы о «подстрекательстве», «захвате власти», «угрозе балансу сил», «вторжении чужеземных техник». А в ответ звучали упрёки в жадности и трусости.
