Когда серебристый «Фулгур» и угольно-чёрная «Тарна» покинули стыковочные узлы, диспетчеры станции проводили нас по приборам, вежливо отмечая отправку. Два лёгких корабля стремительно преодолели защитное поле «Оптимуса» и взяли курс на Каракс. Сквозь иллюминаторы уже проступали знакомые очертания планеты: золотистые барханы, оранжевые долины и, словно резная печать на песчаном фоне, белая сетка зданий космопорта.
Почти одновременно наши корабли опустились на выделенную площадку космопорта. Едва сомкнулись перегородки стыковочных штанг, раскрылись шлюзы. Я вышла первой — в дорожном костюме из серебристой ткани, расшитом символами клана супруга. Ар Вигро появилась следом, облачённая в удобный облегающий комбинезон с множеством карманов, в которых были аккуратно уложены инструменты и инфопланшет.
Нас уже ждали шесть техников, работавших под её началом. Высокие, крепкие люди и пара оборотней, чьи добродушные морды совсем не были похожи на воинов Джафара. Они чётко отдали честь, но в их взглядах не было раболепия.
— Отправляемся? — деловито уточнила ар Вигро.
— Да, на шаттле супруга полетим, — я указала на тёмный силуэт, припаркованный в соседнем боксе.
Бригада быстро заняла свои места. Я села за панель управления, отдавая ключевые команды, ар Вигро устроилась рядом на место второго пилота и принялась по протоколу безопасности заполнять бортовой журнал. Двигатели заурчали. Через мгновение шаттл мягко оторвался от платформы, набирая высоту, а затем накренился, беря курс вглубь пустыни — туда, где совсем недавно сгружались энергетические установки.
После часа полёта над барханами и редкими оазисами на горизонте показались низкие, словно вросшие в песок, сооружения. По мере приближения я различила обширные поля квадратных сегментов, сверкающих в вечерних солнечных лучах. С высоты они напоминали гигантскую драконью чешую. Между рядами оставлены узкие проходы, позволяющие технике проезжать для обслуживания. На гребнях барханов возвышались тонкие мачты — ветровые турбины с лопастями, которые бесшумно вращались, улавливая даже слабые воздушные потоки.
— Видишь первую линию? Мы расположили сегменты на небольшом возвышении, — пояснила ар Вигро, подойдя к обзорному экрану. — Грунт выровнен так, чтобы минимизировать уклон. Каждый ряд панелей имеет свой расчётный угол наклона. Это гибридная система: солнечные батареи последнего поколения с наноплёнками, между которыми установлены ветровые генераторы.
Я смотрела на блики, пляшущие на поверхности панелей, покрытых слоем, препятствующим оседанию песка. Всё выглядело впечатляюще.
— Какая ожидаемая мощность?
— Первой линии хватит, чтобы полностью обеспечить энергией город вроде Шатхара, — её голос звучал уверенно. — У нас также предусмотрены накопители — подземные резервуары с ионизированной жидкостью, — она приблизила изображение на камерах, указывая на едва различимые выступы у подножия холмов. — Когда выработка будет превышать потребление, энергия преобразуется и поступит в хранилище. Ночью её можно будет подавать в сеть. А ветровые турбины эффективны в любое время суток, но особенно ночью, когда пустыня остывает и начинается более интенсивное перемещение воздушных потоков.
Я невольно задержала дыхание, вглядываясь в эту схему, выверенную до мельчайших деталей. Всё было продумано, оптимизировано, идеально вписано в сложные условия Каракса.
— Гениально. Как я и хотела!
Мы сделали круг над комплексом и приземлились возле центрального командного блока — призматического здания, утопленного в песок почти до самой крыши. Нас уже ждали инженеры-энергетики и охрана.
Когда мы вышли из шаттла, горячий ветер пустыни ударил в лицо, принося вкусный запах раскалённого песка. Но под ногами была твёрдая платформа из спрессованного материала, не дававшая проваливаться в бархан.
— Отсюда мы управляем всем комплексом, — пояснила ар Вигро, ведя меня внутрь здания. — Далее можно пройти к сети кабелей и трансформаторов.
Внутри комплекс напоминал компьютерную лабораторию. Несколько кабин с рядами серверных стоек, щиты защиты, системы охлаждения. По стенам тянулись толстые пучки проводов, соединяясь в главном зале, где располагались три консоли с голографическими панелями. Несколько инженеров в бело-синих комбинезонах внимательно следили за цифрами на экранах.
— Пока что вся выработка идёт в резерв, — продолжила ар Вигро, указывая на схему сети. — Но мы уже протянули центральный силовой кабель до Шатхара. Можно хоть сейчас подать городу энергию.
Я подошла ближе, склонилась над голограммой. Пунктирная линия уходила за предел карты — та самая подземная линия электропередачи, идущая через барханы, мимо оазисов, до крепостных стен города, где на территории тепличного комплекса уже была установлена распределительная станция.
— Потрясающе, — я вновь ощутила горячую волну гордости. — Меньше года назад этого не существовало даже в виде проекта, а теперь — реальность.
