Амир немедленно почувствовал моё настроение.
– Что ты увидел?
– Турат не мёртв. – Я сглотнул. – Напротив. Он живёт.
Райан скрестил руки на груди.
– Он живёт?
– Тут есть жители, – сказал я. – Базар.
– Хассани?
– Я не знаю. Может быть.
Райан кивнул.
– Великолепно. Как будто у нас без того мало проблем.
– Мы сможем смешаться с ними? – спросила Аиша.
Я покачал головой.
– Они носят особые одеяния. Нас сразу засекут.
– Мы не можем сдаться, – сказал Райан. – Особенно после всего, что мы пережили.
– Не волнуйся. У меня есть план. – Улыбка криво сидела на моём лице, как одежда, не подходящая по размеру. – Я украду робы.
Мой брат застонал:
– Это ужасный план, Таран!
– У тебя есть идея получше? Мы можем подождать здесь, пока волшебным образом…
– Лучше подождать, чем совершать безрассудные поступки.
– Прекратите! – Аиша сердито смотрела на нас. – Я думаю, нам следует последовать плану Тарана. Я не вижу иного пути. Мы должны держаться так, будто мы здесь свои, а мы сможем это сделать, только если на нас будут эти дурацкие робы.
Повисло молчание.
– Ладно, – устало проговорил Амир. Он ткнул в меня пальцем. – Будь добр, не попадись.
– Само собой.
Я запретил себе думать о бутылочке Удачи и не стал слушать предупреждающий голос у себя в голове. Моя неудачная кража на том празднестве подорвала мою уверенность, но на этот раз я докажу, что это мне ещё под силу. Я всё ещё хороший вор. Удача всё ещё текла у меня в жилах. Тогда почему ты потерпел неудачу?
– Мы здесь из-за меня. Потому что я не сумел выкрасть цветок, который должен был спасти твою жизнь, – сказал я Райану.
Он наклонил голову набок.
– Я знаю, что у тебя всё получится. Не переживай. Верь в себя.
Его ободрение лишило меня дара речи. Шахзаде Сарадана верил в меня. Как? Почему?
– Спасибо тебе, – благодарно промямлил я. Даже теперь, больной и ослабевший, он нашёл в себе мужество поднять мне дух. – Аиша, я буду тебе безмерно благодарен, если ты отвлечёшь для меня торговца.
Её глаза скользнули от Амира к Райану.
– Отвлеку?
– Это бы мне помогло.
– Я только всё испорчу. – Она затрясла головой. – Нет, у меня совсем не получается… – Она закрыла рот.
– Дурить людям голову? Воровать? – Райан ухмыльнулся. – Брось, Аиша. Кого ты хочешь обмануть?
Что-то в тоне Райана зацепило меня.
– Она не обязана это делать, если чувствует себя неловко, – сказал я. Амир доверял ей. Я прицельно искал какую-нибудь трещину в его стоическом выражении. Но ничего.
– Я пойду с тобой, – сказал Амир.
Райан с интересом наблюдал за Аишей. Что-то происходило между ними, но я не мог понять, что именно.
– Хорошо. – Я хотел сохранить мир. – Подожди нас здесь. Я вернусь с робами, чтобы мы могли смешаться с последователями.
Райан улыбнулся. Аиша, поджав губы, кивнула, в теле её читалось напряжение.
Мы с братом пошли в сторону небольшого базара.
– Амир… – сказал я. – Я не уверен, доверяю ли я ей.
Он не поднимал глаз от земли.
– Тебе следовало подумать об этом до того, как ты освободил её.
– Я не мог оставить её умирать. Султан собирался убить её. Как ты можешь быть таким слепцом? Почему она не захотела помочь мне отвлечь торговца? Потому что хочет остаться с шахзаде Райаном?
– Нет, – сказал он тихо, как будто понимал сложившуюся ситуацию и смирился с ней. – Она не хотела оставлять шахзаде наедине со мной.
– Почему? Разве Райан что-то сделал тебе или Аише?
Он пожал плечами.
– Нет, ничего. Полагаю, она не доверяет его сердцу.
– Она сама страдает от Отклонения. Напрасно она так думает.
Он поднял на меня глаза.
– Она никого не возвращала к жизни, Таран. Мы не знаем, как далеко зашёл недуг шахзаде. Мы должны быть осторожны.
Я натянуто улыбнулся.
– Ты не видишь опасности в том, чтобы оставить Аишу с больным шахзаде? Не боишься, что он убьёт её?
– Ты доверяешь ему, – сказал он мягко.
– Ты доверяешь Аише. – Он защищал её, как мог бы защищать меня, хотя раны до сих пор не затянулись. – Ты влюблён. Я надеюсь, что вскоре к тебе вернётся ясность мыслей.
– Ты скучаешь по Инаре.
Я перестал дышать. Цепочка с кольцом горела у меня на шее.
– Какое отношение к этому имеет Инара? – Я вспомнил, как Амир познакомился с ней, поправляясь после полученных в Лабиринте ранений. Амир рассмеялся, потому что я влюбился в девушку, которая любила книги так же сильно, как и он сам.
– Ничего, – пробормотал он. – Послушай, моё сердце у меня под контролем, хорошо? – Лицо его скривилось при этих словах, как будто он взял в рот редкую кислятину. – Я говорю… не о недуге. О своих чувствах. – Амир дождался, чтобы я взглянул на него. Он сжал мне плечо. – Не беспокойся. Я знаю, что поставлено на карту.
Я ответил на его улыбку:
– Ладно.
Я понял, что верил ему.
Когда-то я был убеждён, что он несокрушим. Те дни прошли. Хрупкость составляет часть жизни, часть, которую я мог выбросить из головы. Инара делала меня уязвимым. Матушка. Амир. Они были доводом вернуться домой.
Моя рука скользнула к висевшему у меня на шее кольцу.
– Я никогда не оставлю её, – сказал я негромко.
Мой брат рассмеялся.
– Она будет рада это слышать.
Но поверит ли она этому?
– Мы пришли, – сказал я.
