Понимание отразилось на лице Эсама:
– Цветок куалзара? Я не хочу вас отговаривать, но… это невозможно.
– Пересечь Лабиринт тоже невозможно, – твёрдо сказал я. – Однако мы здесь.
Эсам сел с чувством неловкости.
– Башни – это другое. Там живёт Мастер. Вам ни за что туда не проникнуть.
– И он ваш господин тоже? Эсам, кто этот человек? Вы можете хоть что-то рассказать нам о нём?
Он покачал головой.
– Никто не знает его имени. Я лишь один раз видел его своими глазами. После этого мы несколько раз общались с помощью Кровавой розы, зелья, которое позволяет разговаривать друг с другом при помощи магии.
– Расскажите нам, что здесь происходит. Это выглядит как сложившаяся община. Вы живёте отдельно от Сарадана, – сказал Таран.
Эсам вздохнул и потёр лицо ладонью.
– Сначала пришло письмо. Были оповещены все, кто обладал Мёртвой магией. Мастер обещал нам спокойную жизнь там, где султан не может причинить нам вреда. – Он облизал губы. – Это был лишь вопрос времени, рано или поздно моё Отклонение сделалось бы известно, и стражники бросили бы меня гнить в темнице. Я ухватился за возможность избежать этого.
Мастер создал дом для людей с Отклонением… То, что прежде было тюрьмой, стало теперь безопасной гаванью. На что способны его последователи, если все они восстанут против Сарадана? Если они соединятся, чтобы отомстить? Только теперь я понял, чего страшился султан.
– Некогда нас посылали в этот Лабринт на верную смерть, – продолжал Эсам. – В наши дни людей, подобных нам, пожизненно заточают в узилище. Кто-то должен был однажды взбунтоваться. Я пришёл сюда из чувства страха, понимаете?
Райан кивнул.
– Будь я на вашем месте, то уверен, что поступил бы так же. Мой отец принял дурное решение. Уничтожить Лабиринт – это был правильный шаг, но позволять таким, как мы, гнить в темнице было неправильно.
Эсам растерянно воззрился на него:
– Таким, как мы?
Шахзаде сделал глубокий вдох.
– Я страдаю от Отклонения.
Лицо Эсама исказилось таким изумлением, что я боялся, как бы он не свалился со стула.
– И Райан не единственный, – сказал я. Шахзаде заслуживал нашей поддержки в этом отчаянно храбром жесте, неважно, что я думал о нём самом. – Мы все страдаем от Отклонения. За исключением моего брата. – Я улыбнулся Тарану. – Он всё ещё чист.
– Так вот почему вы выжили. – Эсам поглядел на Райана. – Я не ожидал, что вы окажетесь одним… – Голос его пресёкся.
– Потому что я шахзаде? Потому что у наследника Сарадана должно быть чистое сердце? – сказал Райан.
Эсам опустил глаза.
– Этот Лабиринт был создан, чтобы не допускать сюда хассани. Чтобы убивать их. Но если ты обладаешь Мёртвой магией, у тебя есть шанс… Таким его задумал Мастер. Людям с Отклонением здесь рады. Если вы пожелаете, вы можете стать частью этой общины.
– Нет, благодарю вас, – сказал Райан. – Мы пришли не затем, чтобы осесть здесь и построить для себя новую жизнь.
– Вы можете нам помочь? – спросил Таран.
Эсам покачал головой.
– Я не знаю. Я не смогу уберечь вас от опасности.
– Опасность ничто по сравнению с последствиями нашей неудачи, – сказал я. – Если цветок исцелит Райана, он сможет спасти Сарадан.
– Сарадан нуждается в спасении? – спросил он. – Что происходит?
– Яссин использовал землю как источник энергии для своей Мёртвой магии, – сказал Таран. – Бывший советник сан Сахир исправил нанесённый вред, но с его смертью всё обернулось вспять.
Эсам сглотнул.
– Так значит, слухи верны. Я хочу помочь вам, но если Мастер узнает о моём предательстве, я заплачу за это жизнью. Неважно, что я сделал для него.
Я вспомнил слова торговца. «Я должен спускать с рук кражу из-за дракона?»
– Что такое дракон? – спросил я.
Эсам в отчаянии посмотрел на меня.
– Это из-за него в башню невозможно войти. Понимаете, мы должны были защитить себя. Султан постоянно посылал в Лабиринт всё новых стражников. Турат находился под непрестанным давлением. Мы были слишком уязвимы, и поэтому Мастер обратился ко мне за помощью.
– Что вы сделали? – настаивал Таран.
У меня было чувство, что лучше бы мне не знать.
– Дракон – это дракон, Таран.
– Что?..
Райан с отвращением воззрился на него:
– Пожалуйста, скажите, что вы шутите.
Я не мог пошевелиться. При мысли о непобедимом создании у меня кровь застыла в жилах, и я яснее прежнего понял, что Эсам, скорее всего, прав. Войти в башню невозможно.
– Он вам повинуется? – спросил Райан.
Эсам покачал головой:
– Уже нет – с тех пор, как я передал его Мастеру.
– Есть ли способ обезвредить дракона? – спросила Аиша.
– Творения Мёртвой магии исчезают, когда прекращается жизнь источника их силы, – сказал он негромко.
Иными словами, если Эсам умрёт, умрёт и дракон.
– Вы понимаете, что вы натворили? – Я покачал головой. – Что случится, если эту тварь нашлют на Сарадан?
– Он существует единственно ради нашей защиты. Дракон никогда не покинет Турат.
От меня не ускользнуло, что рука Райана легла на рукоять его кинжала. Все мышцы моего тела напряглись, я приготовился вмешаться, если он не выдержит. Я не мог забыть, что сердце его повреждено. Мне нельзя спускать с него глаз.
