– Хорошее пожелание. Не представляете, Ингвар, сколько раз в жизни я его выслушивал. Особенно часто почему-то от тех, чьи шансы на счастливую загробную жизнь я сам не назвал бы высокими. А теперь вставайте… Боль прошла, не так ли? – спросил он.
Тилль кое-как поднялся и, жалкий, съежившийся, потащился к двери. Обвисая на перилах, стал спускаться. Гай вышел за ним следом. Стоял, слушал шарканье ног по ступенькам, прерываемое торопливым бормотанием в телефонную трубку. Позволив Тиллю спуститься вниз на два лестничных пролета, Гай негромко окликнул его:
– Минуту, Ингвар!..
Шаги на лестнице затихли.
– Хочу вас обрадовать. У вас нет аппендицита…
Перила звякнули.
– Все ваши ощущения… я устроил.
Там, внизу, кто-то, слушая Гая, всхлипывал от бессильной ненависти.
– Сожалею, что пришлось вас обмануть. Но случай, признайтесь, был психологически неоднозначный. Вы были так хорошо защищены
Сказав это, Гай вернулся в квартиру:
– Дионисий Тигранович! У вас есть карта дверей и прыгуны?
– Карта в автобусе. А прыгуны – да. Два, – с готовностью ответил Белдо.
– Нужно больше. Мне, Альберту, моей охране… Что у нас с дверями в Питере?
– Около двух десятков действующих.
– А дальше на северо-восток?
– Негусто. В основном на заправочных станциях на шоссе и в наиболее крупных населенных пунктах, – отозвался Белдо с некоторой уклончивостью в голосе.
– И все? Отчего так скверно?
– Это все Альберт, не выделяет финансов! – наябедничал старичок.
– Какие еще финансы вам нужны? На ржавый гвоздь и кусок мела, которыми вы это все чертите и рисуете? Делмэнов я вам даю, перелеты проплачиваю… – возмутился Долбушин.
– А проектирование?
– Проектирование чего?
– Магических полей. Знаете ли вы, что земная гравитация неоднородна? А постоянное вращение Земли и ее движение вокруг Солнца? Пространство вещь очень условная. Вселенная расширяется, планеты в вечном движении. Вам только кажется, что дверь на заправке всегда в одном месте! На самом деле ее координаты изменяются ежеминутно! Там, где она была вчера, сегодня голый космос! Вам туда надо? Мне – нет! – в голосе старичка произошло опасное переключение на лекторский тон.
Гай нетерпеливо махнул рукой:
– Об этом после, Дионисий! Шныры выслежены. Мы в общих чертах представляем, куда они направляются. Среди тех, кого вы послали в погоню, есть толковые ведьмы?
– А как же!
– Они способны будут нарисовать для нас дверь где-нибудь поближе, как только шныры окажутся на месте?
Старичок с готовностью закивал:
– Да! А другая дверь у нас в Копытово. В котельной за автобусной площадью. Выглядит как заваренная и закрашенная дверь в глухой стене.
– Далеко отсюда?
– Через два двора.
– Вот и отлично. Значит, ею мы и воспользуемся. А пока, Альберт, велите принести сюда хоть какой-нибудь стол и пару стульев… Свою временную резиденцию я устрою прямо здесь.
– Но здесь же такая нищета! – в ужасе сказал Белдо.
– Четыре голые стены – это еще не нищета. Во многие моменты моей жизни, Дионисий, эта квартира показалась бы мне хоромами, – сказал Гай. – Что же касается запаха табака и перегара, то после запаха гиелятни он даже чем-то приятен.
Долбушин поднял голову и взглянул на Гая с удивлением и интересом. Старичок же, не удержавшись, подпрыгнул.
– Вот она – разница между первошнырами и нами, Альберт! – восторженно воскликнул Белдо. – Мы в лучшем случае начинали с нуля! Первошныры же порой – с минус единицы! И при этом совершенно не считали, что сделали нечто особенное! Нам важно, где и на чем мы спим, – им важен лишь сам факт сна. Для нас убожество селедка с картошкой – для них и кусок хлеба роскошь.
Гай насмешливо наблюдал за Белдо. Он знал, что такова сущность старичка: самое искреннее восхищение первошнырами не помешало бы ему бросить их в камнедробилку, коль скоро он выиграл бы на этом хоть копейку. И опять же – фальши в этом не было бы ни малейшей. Леопард может искренно любить кабанчиков, может даже плакать, убивая их, но питаться при этом морковью все равно не станет.
– Вы закончили умиляться, Белдо? Теперь найдите мне стол и стул!
– Да я у соседей! У соседей одолжу! – засуетился старичок.
Вспомнив, кто их соседи, Яра вцепилась Лиане в руку. Однако Белдо только и успел, что выскочить на площадку. Долбушин остановил его.
– Не надо, Дионисий. Я уже позвонил. Мебель будет здесь через несколько минут, – сказал он.
