«Сейчас все подействует, сейчас я усну…».
И она потеряла сознание.
Часть 2. «После»
Глаза она открыла нехотя – слишком ярким был солнечный свет.
Проснулась она, лежа на боку, глубоко уткнувшись лицом в пуховую подушку. Повернувшись на спину, она откинула в сторону одеяло. Проведя рукой по животу, как она обычно делала, она с легким удивлением обнаружила… плотность? Она не знала, как это назвать, потому что обычно ее пальцы легко пересчитывали ребра и натыкались на острые бедренные кости. А сейчас… все было мягко, ровно, словно… словно за ночь она набрала несколько килограммов.
Вера нахмурилась, потом поднялась с кровати и потянулась. Сейчас она была приятно удивлена, так как впервые у нее не стреляло в спине и не ныла шея.
Почесав затылок, она отметила про себя необычайную густоту волос, а затем…затем, запустив в них пальцы, она поняла, что за ночь не только ее тело поправилось, но также волосам вздумалось удлиниться. Первая волна потрясения ударила Веру.
Сморгнув пелену в глазах, Вера посмотрела на будильник (будильник, который был подарен еще в детстве бабушкой) и моментально взбодрилась, поняв, что опаздывает на работу уже на целых два часа.
– Не может быть! – Вскрикнула она, когда увидела на часах «10:00». На секунду она задумалась над тем, как необычно прозвучал ее голос – более звучный, более высокий, более сильный…
Несмотря на то, что Вера проспала, с кровати она спрыгнула (именно спрыгнула!) без труда и опрометью понеслась в ванную.
– Катя, вставай! – Прокричала она по дороге.
Не закрыв за собой дверь, она лихорадочно включила кран, набрала воды полные ладони и умылась. Выпрямившись, чтобы вытереть лицо полотенцем, она впервые за утро посмотрела на свое отражение. Пока вода стекала по ее бровям, ресницам, носу и срывалась с подбородка в раковину, она ошеломленно смотрела на свое лицо.
Какое она видела в семнадцать лет.
Это было уже не осунувшееся лицо, какое ей представлялось в зеркале последнее время, но румяное личико здорового цвета. Брови и ресницы густые, зеленые, – не болотные! – блестящие глаза; губы, по-прежнему тонкие, теперь были розовыми и нежными, а не бледными и потрескавшимися. Даже на носу, как и тогда, в подростковом возрасте, слабо виднелись веснушки – украшения Весны.
Лицо ее уже обсохло само по себе, пока она старалась рассмотреть каждую его черточку.
Вторая волна потрясения едва не сбила Веру с ног.
Она зажмурилась изо всех сил, так, что заболели глаза, и резко распахнула веки. Когда яркие пятна растворились, она увидела все то же подростковое лицо.
Отражение в зеркале никуда не исчезло, а она – не проснулась. Когда человек спит, он этого не осознает, какими бы ужасными видения ни были. А раз ощущения Веры были слишком реальны, и сама она пребывала в разуме, то все сейчас происходило наяву.
Вера закрыла лицо ладонями, затем отдернула их. Нет. Все то же, все то же, все на месте! Но не может быть, немыслимо!
Она хлестнула себе по щеке, умылась еще раз, нарочно прикусила язык, защипала все свое тело, но ничего не помогало.
– Что за бред?.. – У нее вырвался истерический смешок. Она поймала себя на мысли, что просто не может оторвать глаз от себя. Сейчас она, безусловно, не отдавала отчета в тех чувствах, что зарождались где-то на фоне паники и потрясения: то было удовлетворение и даже радость.
Нет, у нее наверняка помутился рассудок. Или зрение ее, в конце концов, покинуло. Иначе куда делись морщины, куда делись темные круги под глазами (ставшие ей верными спутниками последние несколько лет?)? Отчего ее обычно блеклая, серая кожа теперь светилась? Этого не могло быть на самом деле, это всего лишь галлюцинация.
Когда все способы вернуться в реальный мир были исчерпаны, она выбежала из ванной в комнату Кати. Вчерашняя ссора забылась моментально, и, быть может, это происшествие объединит их? Нет, иначе и быть не должно!
Но в комнате было пусто.
Сердце Веры билось глухо, руки и ноги онемели.
Кровать была аккуратно застелена, одежда и игрушки, подаренные ей еще в раннем детстве, были расставлены по местам, а не как обычно – вокруг кровати; шторы закрыты, повсюду порядок и чистота, будто… будто…
Будто никто здесь никогда не жил.
– Катя… – Прошептала Вера, едва держась на ногах. Похоже, девочка ушла из дома после вчерашней размолвки! Это она виновата, кто же еще!
Не теряя ни минуты, Вера вернулась в гостиную и, отыскав телефон, стала дрожащими пальцами искать номер дочери.
– Да где же… где же… – Бормотала она в тщетных поисках. Это было более чем странно, но Вера не сдавалась: она набрала номер по памяти.
«Абонент временно недоступен…»
Вера нахмурилась, яростно взглянула на телефон и прокричала:
– Как это, недоступен?! Не может быть! – Она бросила телефон на кровать, а потом схватилась за голову. Нет, здесь…нет, здесь нет ничего мистического, уж здесь-то точно. Наверняка девочка просто разозлилась и отключила телефон! Но где же ее искать?
– В школе, – осенило Веру, – точно, в школе!
