А потом начинается пиршество. Начинается представление для юного наследника, что запомнит Ночь Багровых Слез невозможным кошмаром. Потому что Хризантема позаботится о том, чтобы Глава над армией внезапно пропал. Потому что Хризантема зверски убьет все Цветы старше двух лет: собирать останки будут несколько дней, да так и не соберут. Потому что Хризантема перережет полдворца и доберется до Главы над садом, с чьего черепа сдерет кожу и подвесит то ухмыляющейся, то корчащейся в агонии на ветру маской. Потому что Хризантема приложит все усилия, чтобы у наследника, парализованного ужасом от увиденного, не осталось ни малейшей воли нарушить обещание.
Не сомкнет той ночью глаз наследник. Лишь задремлет под утро в возвращенном ему императорском павильоне, где некогда жил его отец, и обнаружит по пробуждении Хризантему у своих дверей. Встречающую кривой ухмылкой, вполне здоровую, не считая несерьезных травм, и держащую себя с невиданной ранее уверенностью.
Проглотит вопль наследник. Сжует выворачивающий наизнанку страх. Поприветствовав степенно, позволит сопроводить себя в наспех прибранный тронный зал. Воссядет на престол на глазах у перепуганных придворных.
Мерцают белесые зрачки. И провозглашает бывший принц, вцепившись в подлокотники:
– Я, пятый император династии Кин, за великую заслугу перед троном и за безграничную преданность жалую Хризантеме княжеский титул и уравниваю в правах с Медной кастой. Да будет родовое имя Иссу у князя, имя же собственное я оставляю за собой, ибо остается моим Цветком Хризантема и служит мне до конца дней своих верой и правдой.
Тягуч взгляд мутного серебра. Подталкивает продолжить, ведь не согласятся с переменами некоторые Медные рода, не простят распада Совета и гибели Глав, не забудут свершенную во дворце резню. Усмирить их надобно, а потому делает вдох юный император, принимая свою жертву:
– Более того, оказываю я честь князю Иссу и отдаю ему в супруги одну из своих племянниц.
Давно скрылось солнце за горизонтом, ушли из сада племянники. Кричат стрижи, сетуя о своих бедах. Прохлада пробирает ноющие кости. Сидит император на балконе и думает о тщеславии любимого Цветка и о племяннице, которая остается у князя единственной женщиной, которой он позволяет продолжать его проклятый род.
Была надежда в юности, что минут года, подкосится княжеское здоровья, и умрет Хризантема к тридцати иль сгинет в военном походе. Да только идет время, а князь умирать не собирается. Одно радует наследника Золотой крови и заставляет улыбнуться с едкой горечью:
– Не нужно ничего делать с маленьким княжичем. Князь сам решит эту проблему.
Сам выкорчует собственную династию. Сам пожрет собственных детей.
* * *– Шесть лет уж юному господину.
Собирают накрахмаленное белье служанки. Спрыснув обильно водой, складывают в стопки. Приготовлены массивные каменные плиты. Трапециями ожидают, когда на них станут класть по очереди аккуратные прямоугольники белья и отбивать палочками бодрый ритм, разглаживая складки[10].
