Я искоса наблюдал, как Анька мечется по квартире, собираясь куда-то. Она шумела, чертыхалась и швыряла вещи. Это началось с раннего утра и длится уже два часа. Я всеми силами старательно подавлял в себе нарастающее раздражение. Мало того, что она нарушила мой сон в восемь утра, с грохотом уронив что-то на кухне, так теперь еще целых два часа носится по квартире, продолжая греметь. И это в воскресенье!
Мое терпение лопнуло, когда я, не заметив, сел на Анькину пудру фиолетового цвета. Крышка треснула под моим весом. Открыв ее, я обнаружил, что и зеркало, находящееся внутри, также, треснуло.
— Сергей, осторожнее! — укоризненно запричитала Анька. — Посмотри, что ты наделал! — тыкала она мне в лицо этой дурацкой пудрой, частицы которой поднялись в воздух. Я чихнул и раздраженно отпихнул от себя Анькину руку.
— Разве я виноват, что твое барахло валяется по всей квартире?! — со злостью отозвался я. Посмотри, какой бардак ты устроила! Всё! Всё валяется! — почти уже кричал я.
— Извини, — неожиданно произнесла Анька. Я даже оторопел, так как был уверен, что она станет спорить и огрызаться. — Я все уберу.
— Пора бы уже, — проворчал я.
— Я знаю. Просто я ужасно опаздываю! — Анька развела руками.
— Куда? — наконец поинтересовался я — на протяжении двух часов я стеснялся это сделать.
— В студию, — задохнувшись, бросила Нютка. Она опять бегала по дому, теперь уже собирая разбросанные вещи. — Сегодня репетиция.
— Студия? Репетиция? — растерянно переспросил я. — Ничего не понимаю!
— Ну, я ведь с детства хожу в студию! Забыл? — в Анькином голосе послышались нотки укора.
— А-а-а… — протянул я. — Танцы?
Анька кивнула головой.
— Я думал, ты давно бросила.
— Нет. Я люблю это. Кстати, в следующее воскресение у нас концерт. Придешь?
— Я? Э-э-э. Не знаю. Видно будет, — неопределенно промямлил я.
— Если надумаешь, я достану билет для тебя.
— Хорошо. И долго ты будешь на репетиции?
— Наверно, да. Возможно, даже до вечера.
— Ну, и ну. А я уже подумал, что это наши активисты тебя задействовали в очередное мероприятие.
— Наши активисты? — не сразу поняла Нютка. — А-а-а. Нет, я на той неделе заканчиваю практику.
— Да? — оживился я. — Когда?
— В следующую среду. А почему ты спрашиваешь?
— Нет, нет. Ничего. Я просто так спросил, — затараторил я.
— Ну, все, я побежала! — доложила мне Анька, и, повернувшись к зеркалу, улыбнулась своему отражению, явно довольная собой. Признаться, у нее есть причины самодовольствоваться. Я, наверно, должен откусить себе язык, но скажу — Аня очень красивая девочка. Ее длинные темно-русые волосы спадают почти до поясницы. У Ани красивый цвет лица и идеальная кожа. Наверно, очень гладкая, если к ней прикоснуться…
Я дернулся, и едва удержался от желания надавать себе подзатыльников. О чем я думаю?! Я поймал себя на том, что внимательно смотрю на Нютку, кривляющуюся у зеркала.
Боже мой! Какой я кретин! Ну, и что, что сегодня она необыкновенно хороша. Ну, и что, что она мне, по сути, не сестра… Разве это позволяет мне вот так смотреть на нее? Я отвел взгляд, надеясь, что Анька ничего не заметит. Она не заметила. Схватив сумку, она спешно обулась, и выбежала из дома, бросив мне:
— Я убежала! Пока!
Не знаю, что заставило меня подойти к окну. Я наблюдал, как Нютка выходит из подъезда. Я ожидал, что она пойдет к автобусной остановке, но она отошла немного, и остановилась, словно ожидая кого-то. Я был удивлен, когда подъехала машина, и Нютка села в нее. Ну, Аня! А что, впрочем, такого? Она уже взрослая, совершеннолетняя девушка. Только вот в груди появилось неприятное чувство. Не знаю даже, что меня смутило больше — то, что Анька встречается с кем-то, или то, что этот кто-то ездит на дорогом автомобиле?
Я отошел от окна, и еще некоторое время расхаживал по комнате. Я думал, думал, думал…
Дело в том, что не так давно мне выпал шанс завершить свое дело, а именно — ту работу, что поручил мне Виталий. У Лехи обнаружились камни в почках, и он слег в больнице. Илья уехал в командировку, и его не будет еще три дня. Нужно решаться. Сейчас или никогда…
Я нерешительно подошел к столу, на котором в беспорядке лежали Анькины вещи — ручки, какие-то листы, тетради. Мне совсем не хотелось рыться в ее вещах. Тем не менее, пришлось.
Я аккуратно открыл верхнюю створку стола, затем вторую, третью. Я изучал их осторожно, но уже смелее, стараясь не замечать всякие предметы женской гигиены, попадавшиеся мне на глаза. Не найдя нужного, я снова перевел внимание на стол. Где же? Ну, где же? Я заметил маленькую сумочку, похожую на кошелек, и решил заглянуть в нее.
