Моя палата представляла собой маленькую светлую комнату с кроватью, тумбочкой, двумя креслами — наверно, для посетителей, и телевизором. Я распаковал привезенные вещи, переоделся и уселся на кровати, в ожидании дальнейшей участи.
Спустя час, в палату вошла молодая медсестра с кучей каких-то пробирок и флаконов.
— Нужно взять необходимые анализы для подготовки к операции. — Вежливо пояснила она. Я согласно кивнул. Нужно, так нужно.
В клинике я провел около месяца.
Жарко! Как же жарко! Воздух, казалось, укрыл мое тело теплым, ватным одеялом. Солнце пекло с завидным усердием, будто пытаясь поджарить город на медленном огне. Даже дышать было неприятно — настолько горячим был июльский воздух.
Я почувствовал радость, близкую к счастью, когда наконец-то дошел до своего гаража. Забравшись в машину, я первым делом включил кондиционер. Мое тело постепенно стало охлаждаться. Как хорошо! Можно ехать.
В отделе кадров меня попросили немного подождать. Немного растянулось почти на час. Я устал ждать, и снова постучал в дверь.
— Я ведь просила подождать! — недовольно заворчала кадровичка, когда я заглянул в кабинет.
— Я только хочу оставить заявление, — спокойно ответил я.
— Какое заявление? — женщина, наконец, оторвалась от кипы бумаг, которые перебирала, и перевела взгляд на меня. — А-а-а. Это вы — Никитин Сергей Александрович?
— Да.
— Пройдите, — она жестом пригласила меня подойти к ее столу. — По какой причине вы хотите уволиться?
— По состоянию здоровья, — соврал я. Я провел в клинике месяц, и мои коллеги с пониманием отнеслись к этому. Я мог бы работать здесь и дальше, и с удовольствием работал бы, если б был свободным человеком. Моя миссия выполнена, и теперь я должен свалить из этой фирмы.
Но не только это заставило меня в спешке написать заявление об увольнении… Выйдя из больницы, я узнал о том, что директор фирмы — Князев Игорь, попал в больницу в результате нападения. На мужчину напали во дворе его дома.
В новостях говорили, что в Князева выстрелили из пистолета. Из этого становится понятно, что это не разбой и не хулиганство, а попытка устранить мужчину. И вот, что я скажу — меня терзают смутные сомнения…
— Ну, хорошо, — вздохнула кадровичка. — Заявление подписано?
— Да.
— Тогда оставляйте.
— Спасибо.
Положив листок на стол, я покинул кабинет.
Я неспешно шагал по коридору.
— О, Сергей! — окликнул меня Алексей.
— Привет, — поздоровался я.
— Как ты? Слышал, ты увольняешься?
— Уже. Только что оставил заявление.
— И как же ты теперь? — в голосе Лешки я услышал: «На что ты теперь будешь жить, болван?»
— Как-нибудь, — пожал я плечами и засмеялся. Что я ему должен ответить? — Снова займусь заказами. Буду работать сам по себе, как раньше, — нашелся я.
— А-а-а. Ну, понятно. Ладно, выздоравливай, — пожелал мне Лешка.
— И ты не болей, — ответил ему я, и заковылял дальше. В кармане моих брюк задзынькал телефон.
— Да, — ответил я Нютке.
— Сергей, ты где? Долго еще будешь?
— А что? — не очень приветливо ответил я. Анькина чрезмерная опека раздражала меня.
— Тут к тебе приходили недавно. Вернее, только что, — сбивчиво затараторила Нютка.
— Кто приходил?
— Девушка какая-то.
— Что за девушка? — совсем растерялся я. Неужели так сложно нормально объяснить?
— Она не представилась, — выдала Анька. Она еще и острит!
— А зачем пришла, она тоже не сообщила? — язвительно спросил я. — Просто постучала в дверь, постояла на пороге, а затем ушла?
— Нет. Она… Понимаешь, она очень удивилась, увидев меня, а когда я сказала, что я твоя сестра, она засмеялась, и ответила, что у тебя нет сестры. Еще она назвала меня маленькой лживой сучкой. А потом ушла.
— Да уж, — невесело хохотнул я. — Ладно, приеду — разберемся, — торопливо сказал я Нютке, и положил телефон в карман.
Илона… Конечно, это она. Я никогда не рассказывал ей о Нютке, поэтому она даже не знает о ее существовании. Наверняка, приняла Аньку за какую-нибудь девицу, и приревновала, глупая.
— Так кто эта девушка? Твоя подружка? — расспрашивала меня Анька, после того, как попросил ее описать внешность гостьи.
— Если она та, о которой я думаю, то… — я задумался. То что? Кто для меня Илона? Я до сих пор не определился. Подруга? Любовница? Невеста? Или же так — ничего особенного? Нет, точно не последнее. Илона нравилась мне.
Нравилась, но все же, я не был влюблен в нее.
— То? — не отставала Анька.
— Ой, отстань! — отмахнулся я. Не хватало еще, чтобы я отчитывался перед ней! Анька покачала головой, и, смеясь, ушла на кухню.
Я, тем временем, набрал номер Илоны и стал ждать гудков. Если девушка в городе, то телефон должен быть включен. Гудки пошли, но вскоре оборвались. Ну, же, Илона, что за ревностные выходки? Я бросил телефон на журнальный стол и больше решил не звонить. В конце концов, я ни в чем не провинился перед ней!
